Но это оказался камень. Высокий и плоский камень, который вывернулся из земли, разбрасывая вокруг себя настоящие комья грунта, и загородил Широ, будто щитом.

Пули защелкали о камень, плющась и падая, рикошетя с противным визгом.

Надеюсь, Ника тоже додумалась упасть на землю…

На землю…

Я бегло обернулся, насколько позволяло положение лежа.

Сзади меня сидела девчонка со второго, кажется, курса. Они сидела на коленях, в неудобной скрюченной позе, в какую сел бы человек, если бы силы его полностью покинули. Тем не менее, ее дрожащие руки были вытянуты вперед, пальцы скрючены, а в глазах светились ярость и ненависть.

— Чего ждете⁈ — закричала она срывающимся голосом. — Пока вас всех перебьют⁈

И, страшно, истошно закричав она рванула руки в сторону, словно отталкиваясь ими от невидимой стены…

Но на самом деле — отталкивая камень, которым она защитила Широ.

Тяжеленная глыба вылетела из земли и рухнула на трех солдат, из которых только один успел отпрыгнуть!

— Вали их! — заорал кто-то в толпе, и еще несколько голосов поддержали его нестройным хором.

— Огонь на поражение! — ответил им вопль командира, дополнившийся грохотом винтовок.

Вот сука, сцепились все же! Широ добился своего, а ведь он, сукин подонок, с самого первого момента в открытую добивался именно этого! Он специально провоцировал солдат на конфликт!

Ладно, потом! Все потом! Сейчас надо выбираться отсюда! Сделать так, чтобы меня не убили, а еще — чтобы мне не пришлось никого убивать! Это не мой бой, если среди студентов есть отморозки, которые позволили промыть себе мозги и набить их идеями восстания, то пусть они под пули и лезут!

Я перевернулся на бок и поискал глазами Нику. К счастью, ей тоже хватило мозгов упасть на землю — наверное, еще в тот момент, когда прозвучал первый выстрел. Ника в очередной раз доказывала, что в скорости принятия решений в критической ситуации и их исполнении ей мало кто равен.

Кроме нее, я насчитал еще троих лежащих. Один из них — молодой парень с ярко-рыжими волосами — лежал в такой неестественной позе, что сразу становилось понятно — лежит он не по своей воле. И расползающееся по светлой рубахе кровавое пятно было тому лучшим подтверждением. Раненый тяжело дышал, но все равно пытался поднять руку и вытянуть ее в сторону солдат. В другой руке у него была до побелевших костяшек зажата бензиновая зажигалка с трепещущим на вершине язычком пламени. Вот наконец студенту удалось задуманное, он сфокусировал взгляд на одной только ему видимой цели, и выпустил заряд праны. И бессильно уронил руку на землю, полностью расслабившись.