Так.

Вот на этом месте надо притормозить.

Кажется, разговор зашел куда-то не туда. Специально ли, случайно ли — но такого поворота событий я никак не ожидал. Тут явно светятся уши какого-то конспирологического заговора…

Который перестает быть конспирологическим, стоит вспомнить о том, что рассказал мне майор.

Последняя фраза Себастьяна — это буквально натянутая тетива с наложенной на нее стрелой. Неправильное слово, движение, даже мысль — и весь разговор полетит псу под хвост.

А в этой ситуации любое слово легко станет неправильным, потому что я не знаю, чего он от меня хочет услышать.

Поэтому я так и спросил:

— А я-то здесь при чем?

— Рад слышать именно этот вопрос. — кивнул Себастьян. — Деловой подход.

— Спасибо, папочка. — я скорчил самую отвратительную улыбку, какую только смог выдавить из себя. — Я так рад, что ты мной гордишься.

— Не паясничай. — поморщился Себастьян. — Ты убил двух моих сыновей… Да, я знаю, что это сделал ты. Ты убил двух моих сыновей и успел привлечь к себе внимание половины мира. Привыкшие к реадизайнерам люди сейчас заново принялись обсуждать тему реадиза, будто он только-только появился в мире. Не знаю, чего ты добивался, но ты добился этого в самое неподходящее для этого время. Ты убил двух далеко не самых слабых противников, а, значит, на что-то да способен. Не бездарь, во всяком случае. Поэтому я уполномочен патриархом пригласить тебя вступить в клан Ратко.

Да уж.

Я ожидал любой подлости, но только не такого щедрого предложения.

Интересно, они хоть немного подумали, прежде чем мне делать такое предложение? Или просто обкурились, и кому-то пришла в голову эта гениальная мысль?

— И зачем вам это? — спросил я, не спеша отказываться официально.

— Во-первых — чтобы восстановить силу клана после потери Бернарда и Чингиза. Во-вторых, чтобы убрать тебя из инфополя. Людям надо снова успокоиться и снова начать воспринимать реадиз как что-то обыденное, без чего жизнь просто не будет течь. — Себастьян пожал плечами. — В принципе, первым пунктом мы можем и поступиться, если понадобится. В конце концов, тебя все еще можно убить, вариантов, как это сделать — немало, в том числе в обход правил Кодекса. Видишь, я честен с тобой. Мне, в общем-то, нечего скрывать.

— Понятия не имею, честен ты или нет. — усмехнулся я. — Но неужели ты всерьез думаешь, что я соглашусь на это предложение? После всего того, что вы, Ратко, сделали мне и моим друзьям?

— Я не думал об этом. — Себастьян поднял руку и критически осмотрел пальцы. — Говорю же — это не моя задумка, а патриарха. До него дошли слухи о тебе, и он решил, что они… Слишком громкие для того, чтобы их замалчивать. А что касается твоего согласия… Я же сказал — у тебя только два выбора. Или согласиться на наши условия и освободить путь, либо быть сбитым неостановимым поездом… И, в общем-то, тоже исполнить этим наши условия. Мы лишь предлагаем тебе избежать ненужных жертв и трат времени, которые обязательно случатся, если ты выберешь второй вариант. Нам не с руки терять членов клана, или, по крайней мере, не получить им замены.