Ответ кроется в самом вопросе. Потому что тогда я был слабее, чем сейчас. Знал меньше, чем сейчас. Мое прановое тело было в разы меньше и разреженнее, чем сейчас. Теперь я знаю что искать, где искать, как искать, и главное — имею представление о том, как этим пользоваться. Моя программа обучения окончилась, едва начавшись, но, пожалуй, базовые и самые главные принципы реадиза мне преподать успели. А после того, как я на собственной шкуре испытал действие скиллтрита, которое имеет что-то неуловимо общее с тем, как себя ведет рукотворное место силы, все и вовсе встало на свои места.

Ну и не стоит забывать о том, что с тех пор я поглотил целых троих далеко не последних реадизайнеров, которые, к тому же, были моими единокровными братьями, то есть, обладали максимально совместимой со мной праной. Да и про скиллтрит забывать не стоит — его употребление тоже во мне что-то изменило, каким-то образом расширило мое понимание реадиза и отношение к нему.

Как минимум — если раньше я боялся даже подумать о том, чтобы воспользоваться реадизом, и любого применения опасался, как бешеной собаки, то теперь я легко экспериментирую со своими способностями, постоянно пробую что-то неизведанное и благодаря этому открываю все новые и новые грани своего дара.

И дело даже не в том, что я просто к нему привык, нет. Если задуматься об этом, если погрузиться в размышления и попытаться понять, почему так происходит — я ведь пойму. Я сам себе доходчиво объясню, почему все происходит именно так, как происходит, я во всем разберусь и все окажется логично и правильно. Просто обычно на это нет времени.

Подойдя практически вплотную к АГАТу, я остановился и прислушался. Интересно, что сейчас происходит там, внутри этой железной коробки? На какой стадии спасения грузовика из плена находится другой я и другая Ника?

К сожалению, не проникнув внутрь, узнать это было невозможно, а на глаза двойнику попадаться я не собирался, поэтому пришлось задавить в себе свой интерес и ограничиться тем, что тогда все прошло как надо, а значит, и сейчас пройдет тоже. Если только я не вмешаюсь, конечно. И чем быстрее я отсюда исчезну, тем больше шанс, что я не вмешаюсь.

Я встал на колено и положил одну ладонь на сухую пыльную растрескавшуюся землю, прямо на заледеневшую ярко-зеленую прану, в которой, будто муха в янтаре, застыл АГАТ. Новая волна пульсации прошла по земле, отдалась в руку, перетекла по ней в голову, и я увидел…

Гигантский объем пропитанной праной почвы стал для меня словно прозрачным. Сплошной зеленый цвет исчез, уступив место смутным очертаниям трех вагонов где-то там в глубине… А еще спустя секунду, с новой волной пульсации, и эти очертания резко побледнели, открывая мне две фигуры, шарящие внутри АГАТа. Один человечек был тускло-фиолетовым, второй — красным, и намного ярче. Это были я и Ника, без сомнения.