Место силы показывало мне то, что я хотел видеть. Пропитавшая не только землю, но и весь АГАТ прана отозвалась на мое желание и выполнила его, поведя себя как полу-разумное существо… Или это я заставил ее сделать это?

Зачарованно наблюдая за тем, как фигуры перемещаются внутри размытого зеленого каркаса АГАТа, я положил на землю вторую ладонь, и, после того как следующая пульсация прошла уже через две руки, все сразу стало видно еще лучше и четче.

Там, на глубине нескольких метров подо мной, мой двойник и Ника этого времени как раз запускали двигатель АГАТа, судя по тому, что к пульсации праны добавилось еще едва уловимая вибрация почвы. Красная фигурка победоносно вскинула руку, а фиолетовая наоборот — нервно задергалась, крутя головой туда-сюда.

Контуры АГАТа дрогнули и пришли в движение, медленно, почти незаметно глазу, сползая назад, еще ниже под землю. И прошлый я это заметил. Замахал руками, пытаясь привлечь внимание Ники, подбежал к ней, несколько секунд стоял рядом, а потом побежал обратно — к переходу из первого вагона во второй.

Я все это помнил. Очень хорошо помнил давящий на уши гул моторов и насосов, и скрежет камней по корпусу АГАТа. А уж когда выяснилось, что люк скрылся под землей, и его не открыть…

Вот, кстати, это и произошло — кабину уползла под землю уже на целый метр, и люк скрылся под породой. Глядя, как фигурки дергаются на призрачной зеленой лестнице под землей, я чуть было не сорвался с места, чтобы открыть люк снаружи, но вовремя сам себя одернул.

Нельзя вмешиваться. Нельзя ничего менять. Мы выбрались тогда и без всякой помощи извне, и ничего страшного произойти не может, просто потому что никогда и не происходило. Надо просто подождать — и сейчас прошлый я отправит Нику за руль, а сам отправится в третий вагон, чтобы запустить процедуру сброса оттуда. В принципе, и ждать-то не надо, они прекрасно справятся и без меня. Можно просто оставить их делать свое дело, и начать искать способ выбраться отсюда.

Но я все медлил, не решаясь оторвать руки от земли, разорвать контакт с зеленой праной и лишиться этого чудесного обзора. Я все наблюдал за тем, как колеса АГАТа, вросшие за пять лет в землю, приходят в движение, прокручиваются вхолостую, перемалывая комья грунта, напитанного зеленой праной, как прошлый я катится по наклонному полу второго вагона, цепляясь по пути за полупрозрачные ножки кроватей, как он повисает на поручне вниз головой, свешиваясь внутрь третьего вагона, висящего уже практически отвесно, как красная фигурка медлит, занеся над пультом руку…