Это получается он больно стукнул сам по себе?
Призывает драться, значит.
Я глубоко вдохнул и шумно выдохнул. Стоп, это у меня дыхание успело так здорово восстановиться?
Странно.
Я посмотрел в эти самые чёрные провалы глаз… нет, даже не чёрные. Пустые.
Огромная разинутая пасть с несколькими рядами зубов.
Бросив меч на землю, шагнул навстречу.
* * *
Тело снова дёрнулось. Затем ещё раз. И ещё.
Илен не могла поверить своим глазам, когда человек разлепил веки, приподнял на неё глаза и промямлил:
— Фу, ну и мерзость…
Ах мерзость… Ну, придётся действовать иначе.
* * *
С трудом открыв глаза я увидел… всё такое же ненастоящее небо. Голова болела, жутко болела.
Когда удалось сфокусировать зрение я увидел какой-то сложный геометрический узор. И чёрное беззвёздное небо. Безжизненное, но всё же кажущееся гораздо более реальным.
Воспоминания вливались в голову с сумасшедшей скоростью. За считанные секунды я вспомнил и кто я такой, и что вообще здесь делаю. Хотя где это — здесь?
Я это не вспомнил, или не знал вовсе?
Приподнял голову и увидел омерзительное создание почти с меня размером — нечто вроде стрекозы-переростка. Было у этого и что-то вроде лица. Фея. Какая-то очень особенная фея, раз такая огромная…
Может у неё и спросить? Эти твари вроде как разумны.
Я лежу на каком-то холодном каменном столе, руки и ноги разбросаны в разные стороны.
Попробовал привстать на локтях, но промахнувшись рукой мимо стола свалился вниз кубарем.
Ай, ай, ай. Больно стукнулся несколько раз, но наконец уселся, оперевшись спиной на тот самый стол.
Что-то хрустнуло под моей пятой точкой.
Надеюсь, это не мой позвоночник…
— Слушай, ээ… как тебя?
— Илен.
Ух, я как будто на концерте возле колонки стою. От одного намерения этого существа меня прошибло волной какой-то труднообъяснимой мощи. Хотя само слово ею было сказано достаточно тихо… Жутковато, что сказать! Умеете впечатлять, мадам стрекоза. Или мистер, тут хрен поймёшь…
— Да, Илен! Точно, забыл, прости. Ты не подскажешь, где я?
— ЭТО Я БУДУ ЗАДАВАТЬ ВОПРОСЫ!!! — вот теперь уже был истошный вопль.
Кажется, мои внутренности в этот момент сжались настолько, что не всякий электронный микроскоп смог бы их разглядеть. Уф… стрекозёл с характером.
Стол, кстати, оказался вовсе не столом, а скорее прямоугольной каменной глыбой. Или параллели… параллелле Короче куб. Голова соображала отвратительно.
Так, фея… Илен.
Богиня! Вторая порция воспоминаний стремительно влилась мне в голову. Ух, насколько же многого не хватало!
— А, Илен! Понял. Прости, не признал. У тебя есть вопросы? Давай, — не представляю, насколько я прикидываюсь несоображающим полудурком, а насколько им являюсь. Разве возможно осознать собственную умственную неполноценность?