— Тот мир был без покровителя, закрытый, потому я и не смогла сама в него проникнуть.

— Ты не проникла туда, потому что я не позволил. — Ветер наконец проявился в реальности. Всё тот же человек в костюме. Ни оружия, ни готовых к применению магических плетений. Казалось, он абсолютно беззащитен. Тарос подумал так же, и, сформировав огненный шар, метнул в противника. Ветер даже не дрогнул, лишь улыбнулся. Божественное заклинание, готовое убить чёрного, не долетев рары метров до цели, внезапно исчезло, чтобы в следующую секунду, появившись из ниоткуда, врезаться в спину Скверны. Удар был столь мощным, что её защита не выдержала, и богиня, а вернее то, что от неё осталось, рухнуло на землю, под ноги Тароса.

— Какого созвездия здесь происходит?! — растерянно произнёс бог-предатель. — Как ты смог взять под контроль моё заклинание? Кто ты такой.

— Я — твоя смерть. — произнёс Ветер, и исчез. А в следующее мгновение тело Тароса рассекло надвое призрачным лезвием. Ветер проявился за спиной убитого бога, сжимая в каждой руке по ловцу душ. Я сразу узнал артефакты древних. Сдвоенный щелчок, и чёрный повернулся лицом к Ганти. — Держи, ясноокая. Это мой дар тебе — души врагов. Не советую их поглощать, слишком сильно от них несёт мерзостью.

— Как?! — в голосе богини слышалось безмерное удивление, граничащее с ужасом. — Ты развоплотил двух бессмертных, потратив на них один удар! Это невозможно!

— Я несколько тысячелетий охотился на этих падальщиков! Ясноокая, неужели ты думаешь, что я не изучил их защиту? У этих отступников не было ни единого шанса.

— Я, конечно, сильно извиняюсь, — мне пришлось вмешаться в беседу двух бессмертных существ, — но там, на поле боя, гибнут не только мои люди! Вы можете остановить бойню?

— Джон Фаер, не переживай. Воины, потерявшие своего бога, не то, что сражаться, даже двигаться не в состоянии. Твоё сражение прекратилось в тот момент, когда артефакты поглотили души падальщиков. Так что возвращайся к своим воинам, нечего подслушивать речи богов.

В следующий миг я уже стоял посреди поля боя. Стаи порыкивающих зверей, ревностно охраняющих своих раненых собратьев. Заунывное пение гигантов, провожающих в последний путь погибших собратьев. Хоровод крылатых дев в небе. И мои воины. Потрепанные, уставшие, все в крови, как своей, так и вражеской. Но живые! Вон там магистр Георгий творит мощную магию жизни, исцеляя сразу несколько десятков раненых. А чуть дальше Рэян накладывает на Ирис среднюю руну жизни, заживляя глубокий порез на левом плече. Кто-то стаскивает тела убитых в одно место, готовя погребальный костёр. Все настолько уставшие, что действуют молча. Воины не в силах даже порадоваться победе, настолько тяжёлым был бой.