В меня ударило вражеское плетение — копьё воздуха, но преор легко отразил атаку, я даже не почувствовал дуновения силы. Отступил на три шага назад и натолкнулся плечом на хранителя. Секундой позже к нам присоединилась Анура, и тут же приказала:

— Присели, живо! Глаза прикройте!

Едва мы выполнили команду, как над нашими головами ослепительно полыхнуло. Даже через закрытые веки я, словно днём, увидел множество ветвистых молний, разошедшихся в разные стороны. Никто из противников не успел вскрикнуть, как их поразило электрическим разрядом.

— Можно подниматься! — сообщила одаренная севшим голосом. — Их всех придётся добить, я использовала плетение, которое не убивает, лишь парализует на время. Иначе пришлось бы потратить намного больше силы.

— Нам нужен пленный. Забираем одного, и уходим, зачем добивать? — спросил я, поднимаясь на ноги.

— Эта группа здесь не случайно оказалась. Они наблюдают за стеной, а значит доложат своему хозяину или командиру, что здесь появлялись чужаки. Лучше, чтобы о нас не знали до последнего.

— Георгий, можешь определить командира? — спросил я у хранителя.

— Мне потребуется слишком много времени для того, чтобы заглянуть в разум всех противников. Но, я думаю, что главный в этой банде вон тот. Именно он отдавал приказы, и одет он по другому.

Мерзкое это дело — добивать безоружных и не подвижных. Сейчас они не представляют угрозу, а потому от каждого удара огненным мечом я чувствовал, словно внутри меня растёт нечто мерзкое. Даже понимание, что это защитит всех, кто мне дорог, не помогало. Итого мне пришлось убить пятерых, с остальными покончила Анура. Георгий тем временем создал плетение разума, и считывал информацию прямо из головы пленного.

— Это таросцы. — наконец произнёс хранитель. — И они здесь находились с конкретной целью — формировать из тварей крупные стаи, и, если на их участке набиралось слишком большое количество, прогонять через стену. Мы оказались правы, эта половина Гантеи постепенно, с каждым толчком и расширением воулдских земель становится всё меньше.

— Так поступают только таросцы?

— У пленного об этом нет знаний. Единственное, что я понял, они люто ненавидят последователей Скверны. У них вражда.

— Надо возвращаться! — принял я решение. — Пленного предлагаю забрать с собой. Да, у вас достаточно сил, чтобы открыть проходы сквозь сигнальные плетения?

— Незачем брать пленного. — ответил Георгий. — Я не церемонился, и сейчас у него в голове каша. А сил у меня достаточно для обоих преград.

— Джон, этот твой. — произнесла древняя, указав пальцем на неподвижно лежащего командира таросцев. Сейчас хорошо была видна печать на его лице. Ротус, или сотник. Что ж, грязи я давно не боялся, ещё с интерната. Поэтому, достав из ножен штык-нож, одним ударом прервал жизнь противника.