— Наверное, изъятый у какого-то горожанина монстр тёмных земель, — предположил привратник. — Вот только их обычно утилизируют или продают кому-нибудь из ремесленников.

— И всем этим занимается мистер Гудмун, — понятливо кивнул я.

— Твари тёмных земель — это его юрисдикция, — с опаской глядя на хомяка, сказал Якоб.

— Вроде всё, — дала знать Кристина, отходя от блеющего старика.

— Он не выглядит готовым к общению, — заметил я.

— А как, по-твоему, он должен очищать организм? Подожди немного, скоро он придёт в себя.

— Якоб, можешь принести бокал воды, а лучше сразу бутылку. Мистеру Гудмуну она скоро понадобится, в его кабинете, похоже, кроме алкоголя жидкостей нет, — попросил я.

— Конечно, — кивнул парень и вновь скрылся за дверью.

Наша предусмотрительность была как нельзя кстати. Вскоре старичок начал приходить в себя, и первое, что он попросил, — воду. Якоб подоспел вовремя и помог страдающему от жажды Гудмуну.

— Ну и сволочи вы, нельзя же так со стариком, — оторвавшись от бутылки с водой, изрёк хозяин кабинета.

— Вы нас извините, но уж больно буйные вы во хмеле, — сказал Франс, помогая Гудмуну встать на ноги. От столь резкого подъёма голова у пожилого человека закружилась, но одержимый вовремя поддержал клерка.

— Сделаешь так, чтобы мистера Гудмуна не штормило? — обратился я к девушке.

— Обойдётся, пусть расплачивается за свою несдержанность, — и не подумала проявить сострадание к старику Кристина.

— Мистер Гудмун, вы бы животинку свою усмирили, а то она вырываться начала, — попросил я, всем весом наваливаясь на стул.

— Что же вы, ироды, с Хомой сделали, — заворчал старик и, придерживаемый Франсом, направился ко мне.

Присев на корточки перед хомяком-переростком, он начал приговаривать что-то успокаивающее. Спустя минуту в дело пошли руки, принявшиеся почёсывать это пушистое нечто. Хома перестал вырываться, а совсем скоро и вовсе начал принимать свои прежние размеры.

Убрав стул, я осторожно, дабы не вызывать раздражение у этого грозного питомца, отошёл в сторону. Франс поднял опрокинутую клеть и отдал её Гудмуну. Продолжая почёсывать хомяка, старик аккуратно поместил его в клетку.

— Вам не кажется, что для этого зверя нужно что-то посерьёзней? — со скепсисом посмотрела на узилище питомца Кристина. Я был с ней согласен, тонкие прутья клетки не выглядели надёжно.

— Зря переживаете. Клеть зачарована, в ней Хома не сможет провести трансформацию, — успокоил нас старик, садясь в своё кресло.

— Мистер Гудмун, пребывание столь опасного монстра в наших стенах запрещено.

— Какой монстр, Якоб? Это всего лишь хомяк, негоже взрослому мужчине бояться каких-то грызунов, — наставительно произнёс клерк.