Первым опомнился Сергей.

Егор, успокойся, угомонись! На хрена он тебе сдался? Ты что, трибунала захотел? — пытался успокоить друга Сергей, попутно пытаясь оторвать его пальцы от горла афганца. Получалось плохо.

Да имел я твой трибунал! Вместе с этой вот гнидой! — продолжал бушевать Егор.

Тут подбежали другие летчики и утихомирили неистовствующего Егора. Остальные с интересом наблюдали за развернувшимися перед ними событиями.

— Ур-роды! Только шмаль[1] курить могут и брагу хлебать, а мы за них воевать должны!

А вечером он получил ощутимый «втык» от майора Боровика.

Егор, я понимаю, что они, в большинстве своем, откровенные мудаки и рас…дяи. Но зачем кулаками махать?

Да не махал я кулаками, — угрюмо буркнул Егор.

Ага, ты кулаками не махал, ты ему прямо в горло вцепился! Чуть не задушил!

Так за дело…

Майор шарахнул кулаком по столу.

Ну, знаешь ли! Меня уже достали твои закидоны! Я все прекрасно понимаю, мне тоже тяжело работать с «бар…», с афганскими коллегами, но ты пойми… В общем, так, еще дна такая выходка, и загремишь на гауптвахту. Понял?

Так точно.

Свободен.

Возвращаясь от майора, Егор встретил Наташу. Она возвращалась из госпиталя после смены.

Егор, у тебя что-то случилось?

Да нет, все нормально, — ответил он.

А ты как?

Ничего, нормально. Сегодня пару операции сделала, но обе сравнительно легкие, — девушка вздохнула. — Знаешь, нам вчера пришлось вылетать на место боя и эвакуировать раненых.

Егор кивнул.

Знаю. Борт «256». Мы вас прикрывали. Позывной’Дракон-1', а ваш — «Бирюза».

Ой, Егор, ты нас прикрывал! Спасибо тебе, — она крепко поцеловала летчика.

Он молча положил голову ей на плечо и молча стоял, держа Наташу в своих объятиях и вдыхая едва заметный лавандовый аромат ее волос. Егор смотрел на нее ласково, нежно. В груди, прямо из глубины сердца поднялась волна чего-то такого, что мешало вымолвить хотя бы слово. Да и слова тут были не нужны. Лишь только эти бездонные глаза, нежные взгляды, удары сердец, бьющихся в унисон. И тонкий, едва уловимый аромат лаванды. Эти минуты показались им обоим вечностью.

* * *

Еще затемно аэродром был разбужен грохотом вертолетных лопастей. На бетонку приземлилось сразу четыре вертолета Ми-8. Через час сюда же сел транспортный Ан-12.

Летчиков подняли ни свет ни заря. Майор Боровик, которого тоже в срочном порядке среди ночи выдернули из постели, выглядел озадаченным и обеспокоенным. Таким же выглядел и Гиви, но по другой причине: его выдернули из постели молоденькой и смазливой медсестрички.

Ну, Егор, готовься, — проворчал майор. — Никак особисты про твои художества узнали. Но кто ж стуканул?..