Все равно, риск очень большой, — сказал майор Семенов.
Да… — задумался комэск. — В общем, так. Расчеты перепроверить. Егор, наметишь площадки для аварийной посадки и катапультирования. Позанимайся с Михалычем, если что — он подскажет.
Офицеры недоуменно посмотрели на своего командира.
Позавчера, — сказал подполковник. — Эта пара «Фантомов» сбила наш Ми-8.
Вот уроды! — выругался майор Семенов. — На реактивных истребителях атаковать вертолет… Козлы!
Этот вертолет был из госпиталя. С красными крестами на бортах.
В комнате повисло тягостное молчание.
Действуй, Егор. Под мою ответственность.
[1] Кому-то это покажется странным, но на начальном этапе Афганской войны на вооружении Пакистана действительно находились советские истребители МиГ-19 китайского производства. А первыми зенитно-ракетными комплексами, примененными душманами, были советские ПЗРК «Стрела» польского производства, украденные со складов в Египте. Вот такая «занимательная география».
[2] Ракеты портативных зенитных комплексов выпускаются только вдогон цели, иначе головка самонаведения не успевает захватить цель из-за высокой скорости сближения. Исключение составляют американские комплексы «Стингер» и «Стингер-Пост» и советские «Стрела-2М».
Глава 4 * * *
Уже на следующий день штурмовик Егора был соответствующим образом переоборудован. Авиатехники постарались на славу, и теперь самолет, ощерившись стволами автоматических пушек, ждал своего часа.
Удобный случай для проведения этой рискованной операции представился довольно быстро. Вскоре от наземных войск поступило сообщение о поддержке, и штурмовики вылетели на задание.
Взлетали втроем, пара подполковника Волкова шла крыло в крыло, а над ними парил штурмовик Егора. Подполковник Волков запретил Егору ввязываться в противоборство с наземными войсками, чтобы не тратить боекомплект. И пока пара охотилась за моджахедами, Егор висел над ними, осуществляя целеуказание. Штурмовка прошла успешно, и самолеты взяли курс домой.
Возвращаясь, они отклонились от курса и прошли через район, где был сбит самолет Сергея. Ведущий покачал крыльями, давая Егору условный сигнал: «начинай».
Егор стал плавно уменьшать обороты двигателя, чуть отклонил ручку управления от себя. Штурмовик наклонил нос и заскользил вниз, к угрюмым крутым склонам, возвышавшимся под самолетом.
Двести семьдесят пятый, я Двести семьдесят седьмой, поврежден правый двигатель. Температура масла растет, ощущается тряска.
Два — семь — семь, вас понял. Попытайтесь поддержать полет в прежнем режиме.
Вас не слышу, Семьдесят пятый. Начинается помпаж двигателя.