В приемном покое дежурил сам полковник Трофимов.
— Заходите, молодой человек, присаживайтесь, кивнул врач на кушетку, застеленную белой простыней.
Егор осторожно сел на кушетку, придерживая летный шлем, который спас ему жизнь. Врач взял у него ЗШ и положил на стол. Потом осторожно размотал бинт — временную повязку, сделанную дежурными врачами прямо на аэродроме.
У вас довольно глубоко рассечена кожа, но кость, видимо, не пострадала, — сообщил доктор своему пациенту. — Сейчас я обработаю рану и наложу швы. Потерпите, будет немного больно.
Потерплю, — заверил его пилот. — Наркоз просить не буду.
А у нас в таких случаях применяется только рауш-наркоз[1], — пошутил доктор.
Полковник Трофимов, быстро промыл рану, обработал края йодом. Его пальцы едва касались головы пациента, а манипуляции почти не причиняли боли.
Молодой человек?
Что? — Егор старался сидеть спокойно и не осложнять ерзаньем работу хирурга, но получалось с трудом.
Вами тут одна девушка интересовалась, та, с которой вы учились вместе в мединституте.
Интересно, а почему именно у Вас интересовалась?
Ну, я же подписываю вас на полеты.
А… Ну, да. И что же она хотела?
Просто расспрашивала, как у вас идет служба.
Солдат спит — служба идет, — пошутил Егор. — И что же Вы ей ответили?
А что я могу ответить? Служба идет нормально, трусливые моджахеды разбегаются от одного рева турбин ваших самолетов.
Спасибо за понимание…
А иначе нельзя.
Некоторое время они молчали, врач почти закончил перевязку, а Егор задумался о чем-то своем.
— Выздоравливайте. Хотя нет, постойте — я напишу вам отстранение от полетов по причине ранения, — врач перехватил возмущенно-негодующий взгляд пилота. — Да-да, никаких вылетов, я и так иду вам на уступки. По-хорошему Вас надо бы направит в Кабул, но я знаю Ваш характер. Вот, отдадите в штабе.
Ну, спасибо, — разочарованно пробормотал летчик.
После медпункта Егор зашел в штаб и отдал злополучную бумагу. Офицеры внесли изменения в плановую таблицу на завтрашний день. Теперь Сергей должен будет дежурить «в компании» Ми-24, с большой неохотой выделенного майором Боровиком. После этого летчик пошел в ТЭЧ и переговорил с техниками. Они его заверили, что за ночь поврежденный фонарь кабины заменят, обшивку залатают, и к утру штурмовик будет как новенький.
[1] Рауш-наркоз (мед.) — наркоз, который производится оглушением больного, приведением его в бессознательное состояние.
Глава 11
Утром Егор по привычке влез в свой летный комбинезон. Потом потрогал повязку на голове и вспомнил, что отстранен от полетов. Но переодеваться не стал, выругался и, зашнуровав ботинки, пошел в госпиталь на перевязку.