И, с ветрами споря,

Белел на просторе

Один парашют на двоих.

Все притихли, слушая Серегино пение, а он самозабвенно терзал гитарные струны, и песня взлетала куда-то ввысь, вместе с сердцами тех, кто ее слушал. Сергей уже закончил петь, но все еще хранили молчание. Потом были другие песни, все смеялись, пили, веселились.

Ты скажи мне, Егор, за что Наташке орден дали? — с пьяной настойчивостью спросил Фельдшер, затягиваясь трофейным «Кэмэлом».

За что наградили? Она командовала группой врачей, которая вместе с нами отбила у «духов» наших ребят, — и Егор поведал старому другу о том, как десантники и врачи спасали солдат из плена в далеком горном селении. — Я был придан десантникам в качестве авианаводчика. Мой самолет подбили, а требовался специалист.

Внезапно им на головы упал свистящий рев, заглушивший все звуки вокруг. Сидящие за столом невольно вжали головы в плечи.

Твою мать! — выругался Фельдшер.

Не боись, это «Миги» резвятся, — усмехнулся Егор.

«Гуляли» они до самого рассвета. Егор проснулся в ординаторской. Правда, в другой. Он лежал на кушетке, укрытый белой, пахнущей аптекой простыней. Он встал, быстро оделся. Немного кружилась голова и все, съеденное вчера, просилось наружу. «Неплохо бы принять душ», — подумал бравый старлей. В комнату заглянула незнакомая медсестра.

Привет, Егор, уже проснулся?

Привет. А я тебя знаю?

Медсестричка обиженно надула губы.

Мог бы вчера узнать поближе, если бы не строил из себя неприступного.

«Ой, е… что вчера было-то, если я ни хрена не помню⁈ Надо срочно искать Фельдшера», — подумал Егор.

Извини, — он вспомнил имя девушки. — Извини, Галя, но… А где Серега, ну Сергей Николаевич.

«Похоже, не все в порядке, раз я эту подругу в упор не помню». Он разыскал своего друга и стал расспрашивать его о подробностях вчерашней гулянки.

К тебе вчера какая-то медсестричка клеилась, — ухмыльнувшись, сообщил Сергей. — Галей звать. Ты с ней сначала флиртовал, а потом ей захотелось большего, — Сергей многозначительно подмигнул.

Серега, я тебе не знаю, что сейчас сделаю…

Ладно, не кипятись. Так вот она — к тебе, а ты ей — проповедь, про то что так нельзя, без любви, и так далее… А говорят еще, что все летчики — бабники…

Серега, так тебя и перетак, не подкалывай! И так хреново. Наташка все это видела?

Ага. Разозлилась — ужас! Начала тоже заигрывать с каким-то офицером, не военврачом, — уточнил он. — Потом этот крендель стал к Натахе приставать, при чем, самым наглым образом. И получил, в конце концов, получил коленом по причинному месту и морду ему Наташка расцарапала. Ну, а тут я рядом оказался.