Все дружно засмеялись этой немудреной шутке.

Не получится. У моего командира характер стальной, так что поправится он быстро.

Ладно, Сергей, — прервал его Егор. — Расскажи лучше, как там наши? Как дела? Где вы сейчас?

Дислоцируемся там же, где и раньше, в Баграме. Летаем. Только вот… — Серега запнулся.

Да не тяни, что там случилось, — сказал Егор, и дурное предчувствие неприятно кольнуло сердце.

Майора Семенова сбили.

Как⁈ — пилот отказывался в это верить. Майор — настоящий ас, опытнейший воздушный боец…

Да не волнуйся ты так, жив он. Успел катапультироваться из подбитого штурмовика.

Егор перевел дух.

Как это случилось?

Мы вылетели звеном, он ведущий. Надо было ударить по окрестностям Саланга, там вели бой десантники, блокировавшие моджахедов. Мы снизились, зашли на цель, отстрелялись. А на выходе из атаки «духи» запустили сразу две ракеты. Одна из них взорвалась возле ловушки, но вторая пошла за его самолетом. Там вокруг скалы, и у него не было пространства для маневра. Да еще и на выходе из пикирования — высоты нет, скорости нет. Самолет загорелся. Наш «дядя Миша» потянул вверх, успел выйти из зоны обстрела, но ему пришлось катапультироваться. Наверное, кресло закрутило воздушным потоком. Когда десантники подобрали майора, он был без сознания. У него перелом обеих ног, вывихнута рука и компрессионное повреждение позвоночника.

Вот как… А где он сейчас?

В Москве, в Центральном госпитале. Говорил перед отправкой, что все равно будет летать.

Ничего он мужик крепкий — выздоровеет. А, зная его характер, можно сказать, что летать он будет. Слава Богу, что жив остался, — сказал Егор. — Давайте выпьем за его здоровье.

Все собравшиеся сделали по глотку водки.

Это и тебя касается, — Сказал Фельдшер. — Тоже с того света вытащили.

А… — отмахнулся Егор. — Что со мной станется? Серега, расскажи, что там вообще? Что говорят? Что будем делать?

А что делать? Воевать… — пожал плечами ведомый.

* * *

Егор выздоравливал, принимал процедуры, играл в карты и шахматы с соседями по палате. Периодически надоедал врачам просьбами выписать его из госпиталя и направить в родную часть. Словом, вел себя как обычный выздоравливающий раненый. Но с некоторых пор одна мысль не давала ему покоя: сможет ли он вновь летать. Особенно его переживания усилились после того, как он узнал о ранении майора Семенова.

Однажды в беседе с Серегой Ивахненко он коснулся этой проблемы.

Послушай, Серега, ты мне друг? — спросил Егор, когда они сидели на лавочке во дворе госпиталя.

А что случилось? — вопросом на вопрос ответил Фельдшер.