«А все-таки классно я их завалил», — довольно подумал летчик. Волна адреналина в крови еще не успела окончательно растаять после боя.

Он вдруг ощутил легкую грусть, воспоминания вновь всколыхнули душу. Он хотел стать нейрохирургом, а стал летчиком. Странная штука — жизнь. И единственное, что у него осталось — это воспоминания. Воспоминания о прекрасном времени и прекрасной девушке, которую он и сейчас любит, хотя прошло уже столько времени…

Дверь палатки открылась, и в помещение вошла молодая девушка, по-видимому, врач.

Это вы тот летчик, которому требуется медицинская помощь, мелодичным голосом спросила она.

Егор поднял голову.

Крайняя степень удивления отразилась на лице девушки.

Егор… Привет, — растерянно сказала она.

Здравствуй, Наташа, — тихо сказал Егор.

Он не мог поверить своим глазам. Перед ним стояла Наташа. Его любовь. Его несчастье. После того, как он, бросив мединститут, уехал в летное училище, они больше не виделись. Он ушел от нее, ушел навсегда, хотя где-то в глубине души надеялся когда-нибудь ее увидеть. И все это время он тосковал по ней, не мог смириться с этой потерей. Егор не мог поверить в происходящее, казалось, он во сне или в каком-то бреду. Но Наташа стояла перед ним, такая же растерянная, как и он сам.

Егор подошел к ней и осторожно и нежно обнял, коснулся губами ее темнорыжих волос. Потом отстранился, посмотрел в ее бездонные, словно небесный океан, глаза, прекрасные, нежные, лучистые.

Наташенька, Солнышко, я так рад тебя видеть, — сказал он с легкой улыбкой на губах.

Наташа растерянно улыбнулась и мягко высвободилась из его объятий.

Я тоже рада тебя видеть Егор, очень рада. Но тебе сейчас нужна помощь. У тебя кровь на лице, ты ранен?

Нет, просто прокусил губу от перегрузки.

Девушка покачала головой.

Сядь, пожалуйста, на кушетку.

Егор послушно выполнил ее просьбу.

С тобой точно все в порядке? — она внимательно посмотрела на Егора.

Да, Солнышко, все в порядке.

Ты бледный какой-то.

Это от перегрузок, скоро пройдет, — улыбнулся Егор.

Девушка взяла из бюкса стерильный тампон, смочила его в перекиси и стала осторожно вытирать кровь у него с подбородка. Он перехватил ее руку и нежно поцеловал.

Егор, не надо. Ты мне мешаешь, Наташа укоризненно на него посмотрела.

Егор взглянул ей прямо в глаза, улыбнулся, но руку не отпустил.

Солнышко, если бы ты знала… — у Егора перехватило дыхание от той огромной, безграничной нежности, которую он испытывал к ней. — Наташенька, золотко мое, я так по тебе соскучился.

Она провела ладонью по его коротко стриженым волосам. Ласково улыбнулась: