Тяжело ранен мой правак[2] и бортмеханик. Несколько человек из досмотровой группы пострадало при вынужденной посадке. У вертолета оторвало хвостовую балку, поврежден редуктор несущего винта. Перебит привод рулевого винта и повреждена гидросистема.

Ни фига себе, букет, — прокомментировал Егор.– Это вы еще легко отделались. Могло быть и хуже.

На обратном пути они встретили пару «Крокодилов», спешащих к разгромленной автоколонне. «Интересно, что там было?» — подумал Егор. Назад долетели без приключений.

Егор зарулил на стоянку, заглушил двигатели, откинул фонарь кабины. Рядом заруливал на стоянку Сергей.

Техник самолета, сержант Женя Иванов, проворно поставил аэродромную стремянку и быстро залез наверх.

Ну, чем порадуете, молодой человек, со столь удивительной на афганских просторах фамилией Иванов? — поинтересовался летчик.

Товарищ лейтенант, там в штабе всем пилотам объявили общий сбор. Срочно. И машины приказали перевооружить.

А конкретнее? –посерьезнел Егор.

Не знаю, товарищ лейтенант, — пожал плечами Женя.

Ладно, пойду, узнаю. Ты пока машину посмотри, опять давление в гидросистеме скачет.

Хорошо, сделаем.

Летчиков и техников связывала крепкая дружба, поэтому они избегали слишком уж выраженных уставных норм в общении. Техник для летчика был чем-то вроде няньки и ангела-хранителя в одном лице. Помимо адского труда по ремонту самолетов и устранению различных неполадок и повреждений, они следили за такими, казалось бы, мелочами, как бортпаек, проверяли исправность аварийного снаряжения, доставали им всякие необходимые бытовые мелочи. Летчики же относились к ним с уважением и теплотой, видя, с каким трудом и усердием техники готовят машины к вылетам, а потом, после боя ремонтируют их. Бывало, разбитый, изрешеченный пулями и осколками штурмовик техники за одну ночь восстанавливали полностью.

На командном пункте, куда пришел Егор, собрались все свободные летчики. Как объяснил подполковник Волков, готовилась десантная операция по уничтожению крупной банды моджахедов, занявшей горный кишлак. Предполагалось задействовать целую эскадрилью Ми-8 и звено Ми-24. Вдобавок выделялась пара штурмовиков Су-25 для нанесения высокоточных ударов по позициям противовоздушной обороны моджахедов. После высадки, десант должен будет удерживать позиции до подхода основной армейской бронегруппы.

При необходимости ударные силы штурмовиков можно было увеличить, подняв в воздух еще звено «Грачей».

Когда, спустя совсем небольшое время, Егор вернулся на самолетную стоянку, его штурмовик уже стоял с полностью снаряженными пилонами, заправленный и подготовленный к вылету.