бог Эсмины до конца жизни, пьедестал которого не пошатнуть даже любовью, но если попробовать сменить вероисповедание? Если… А вдруг у нее получится снова стать человеком? Ведь сейчас она в каком-то шаге от того, кто может изменить ее жизнь навсегда. Кройн спит в лесу, а так как другого полуденного вампира у него нет, то его сон сейчас никто не охраняет. Что мешает ей убить Кройна? Смерть такого сильного вожака внесет хаос в сознание других вампиров, Эсмина точно успеет убежать. А потом начнется борьба за власть, и всем станет не до преследования и мести. Она взглянула на солнце. Кройн будет спать еще, как минимум, часа два. План казался идеальным, и Эсмина решилась. Стать человеком — вот рецепт, чтобы избавиться от проклятия. Правда, Уилли она, наверное, тоже потеряет, но девочка ей никогда и не принадлежала. А таких, как Ник, в ее новой, человеческой жизни будет много. И если они с колдуном когда-нибудь встретятся, то Эсмина постарается окружить себя любовниками, чтобы ему сказать: мол, без плотских удовольствий никак. И пусть тогда он умирает от ревности. Другой сценарий, в котором Нику было бы глубоко наплевать, есть ли у нее любовники или нет, Эсмине выдумывать не хотелось. Спроси она себя честно, ни за что бы не призналась, что все это затеяла только ради него — ради Ника.

Глава 11. От жизни к смерти

Глава 11. От жизни к смерти

К Кройну пришлось пробиваться в буквальном смысле. Эсмина и не ожидала, что лес может стать такой преградой. Ветки били в лицо, рвали кожу и одежду, цепляли ноги, и только нечеловеческая сила помогла преодолеть добрую сотню зарослей. Люди бы сюда точно не прошли, а оборотней бы отпугнул запах гнилостных испарений, который они недолюбливали. Землю покрывал слой гниющей листвы, которая постоянно разлагалась в условиях вечной влажности, отсутствия света и относительной теплоты — похоже, даже ветер с морозами не могли пробиться сквозь лесную защиту. Оборотни такие места не выносили, и с точки зрения обороны, Кройн выбрал временное логово идеально. Вероятно, он прекрасно знал о том, что деревня Гайдахан находилась неподалеку. Расчет был на то, что врагов у себя под стенами оборотни искать не будут. А может, хитрый Кройн готовил очередное нападение. Хотя обнаружив первых вампиров, зарывшихся в листву и землю, Эсмина поняла, что клан переживал не лучшие времена. Атаковать самок оборотней с детенышами могли только либо самые сильные, либо самые безрассудные, а судя по тому, как умно было выбрано место для дневного сна, глупыми вампиров Кройна назвать было нельзя. Но и на самых сильных они не тянули. На лицах многих виднелись следы истощения — запавшие щеки, острые скулы, синие губы, на телах других виднелись незатянувшиеся ранения. Регенерация происходила быстро при одном условии — если было много крови. Значит, клан тоже голодал. Злорадство, которое первоначально испытала Эсмина, вдруг уступило место неожиданной жалости. Ведь когда-то это была ее семья. Кройн никогда не любил зарываться в землю, предпочитая мягкий бархат и красивое убранство. Когда клан обосновывался в очередном замке, гробы заказывали у мастеров, если рядом находился город, либо делали сами — в последнем случае об эстетике думать не приходилось. Во время переходов пользовались тем, что дарила природа. Сейчас глава клана расположился на поляне, поросшей грибами и мхом — иных растений в условиях вечной темноты вырасти здесь не могло. Он вытянулся на стволе поваленной сосны, укрывшись в лапнике. Можно было просто наломать хвои, но Кройн предпочитал устраиваться с размахом. Не было никаких сомнений, что вековую сосну повалил он сам. Что ее века по сравнению с его? Кройн, правда, считался одним из самых древних вампиров. Сколько лет ему на самом деле — не знал никто. Эсмина прошла мимо спящих тел, которыми была усыпана поляна, и присела на ветку рядом с тем, кто ее создал. Лицо Кройна было безупречно.