был бы немного комичный, если бы не глаза. Раз взглянув в них, Эсмина тут же отвернулась — такой злобы она не видела даже у Кройна. Странно ссутулившись, кот встал и пошел к ним, продемонстрировав огромные задние лапы, намного крупнее передних. Если у Эсмины тварь вызвала стойкую неприязнь, то девчонка, которая все это время послушно бежала рядом, завидев животное, заверещала так звонко и радостно, что вампир впервые обрадовалась, что та была духом, слышать которого могли немногие. — Что это? — брезгливо спросила Эсмина, когда животное подошло ближе и, выгнув спину, отерлось о ноги колдуна. Как и любой вампир, она уважала котов, но только не тех, кто притворяется ими. — Мой кот, — просто ответил чернокнижник, — в пути познакомились. Подождите меня в кустах, я сейчас. — Ты обещал мне кровь! — снова не вытерпела Эсмина, голод которой значительно вырос после усилий, затраченных на спасение того, кто был явно этого недостоин. — Я быстро, — повторил колдун и исчез за углом дома. Улица была пустой — люди ушли на ярмарку либо с утра, либо убежали сейчас, привлеченные криками и пожаром. Еще не веря своим глазам, Эсмина последовала за колдуном, но увидела лишь мощенную камнями дорогу, пару скамеек, клумбу с тюльпанами. И ни следа чернокнижника. То ли он забрался в окно одного из домов, то ли просто припустил и сейчас перебирался где-нибудь через забор, покидая Ялмар, а вместе с ним и навязанную компанию. Одно было непонятно — кот. Зачем он его оставил? Животное сидело рядом с девочкой-духом и делало вид, что ему совсем не нравится, как его чешут за ухом. Однако его мурчание, журчание и хрюканье должно было быть слышно даже на площади. — Вот же мерзавец! — от злости Эсмина стукнула кулаком по стене ближайшего дома, оставив там внушительную вмятину. — И что же мне теперь делать? Она не заметила, как произнесла это вслух, потому что ответ последовал незамедлительно: — Бежать, дорогая, и бежать быстро! Колдун выскочил совсем из другой улицы и, не оглядываясь на них, бросился к воротам. Лай собак Эсмина услышала еще раньше, чем псы появились из-за угла. Врожденная неприязнь к оборотням и всему их собачьему племени помогла ей преодолеть усталость, раздражение и растущую неприязнь к типу, которого она, на свою голову, зачем-то освободила. В то, что он поделится с ней кровью, не верилось. На плечах у колдуна трясся внушительного объема мешок, который, судя по угловатым выпуклостям, был набит ничем иным, как книгами. — Не отставать! — крикнул флагман их маленькой группы, устремляясь