— Именно.

— И что дальше? Организуешь… Союз? Чтобы все мы жили в мире и радости, держась за ручки?

— Было бы идеально. Но этот процесс займёт годы и годы, как я подозреваю.

— У людей долгая память. И даже если объяснить им, что случилось на самом деле, как ты думаешь, кого они обвинят в Падении? А уж когда тахай не будет укрывать и защищать Сумрак… Это ведь в обе стороны работает.

— Я всё же надеюсь освободить тахай от гнёта Сумрака. Я хочу дать им новую, обычную жизнь — в пределах тех же разрушенных Падением городов, но свободную!

— На что ты надеешься?

— На то, что люди постепенно станут контактировать с нами! Мы не заслуживаем такой участи, какую имеем сейчас!

— Наверное, ты права… Несмотря на все слова Джахана, все действия после падения, всех этих обезумевших монстров, и прочее… Честно признаюсь, то, что я увидел в Тёмном Сумраке — жутковато. Жить в такой изоляции… Это как если бы я никогда не выходил из своей халупы в Кайтране.

— Вот именно! Я рада, что ты понимаешь меня, Шейн!.. Меня гнетёт, что они вынуждены питаться крохами энергии, гнетёт, что они пожирают друг друга и используют людей как пищу! Гнетёт, что тахай не могут почувствовать вкус нормальной пищи, гнетёт, что те, кому удалось выбраться из Сумрака, стали изменёнными уродами без возможности вернуть нормальное тело! Я… Вернув воспоминания, я только об этом и думаю… Это грызёт меня изнутри и убивает… Я должна была сплотить тахай вокруг себя, должна была вести их…

Слушая блонди я прекрасно понимал, почему она слетела с катушек, когда я вернул ей память… То, что произошло, то, что ей довелось пережить, сломало бы и более крепкого человека…

Однако Мисти, как оказалось, была куда крепче всех, кого я только знал…

— Я помогу тебе, — пообещал я, — Как только освою эту твою… «Программу». И предлагаю не откладывать это в долгий ящик. У меня и самого, как ты заметила, не слишком много времени, прежде чем твоё «Сердце» сожрёт мою личность.

Сказав это, я достал из внутреннего кармана плаща металлическую пластину, которую мы получили в Осколке, и покрутил её в руках. Невероятно гладкая, обжигающе ледяная, безо всяких символов…

— Что мне делать?

* * *

Мрак и пыль… Дыхание сбивается, горло саднит, всё тело ноет, и единственное, что я ощущаю — всепоглощающую боль…

Хотя нет, есть ещё кое что — предвкушение. Вот только я не могу понять, чьё оно… Моё, от осознания того, что я могу получить мощь невероятного артефакта, мощь, какая не снилась ни одному из ныне живущих Пробуждённых?

Или то предвкушение Сумрака, голос которого постоянно звучит у меня в голове? Сумрака, который уже раскрыл свои мягкие объятия и принял меня в них?