Отпустит ли он меня? Разожмёт хватку или усилит её?

Мои мысли бродили где-то за гранью сознания, смешиваясь с чужими воспоминаниями. Перед внутренним взором то и дело появлялось что-то непонятное и незнакомое — иллюзии, проекции, какие-то звёздные карты, формулы, устройства, события, которые я никогда не видел, существа, которых никогда не встречал… Я словно бы оказался погружён в океан образов, которые накатывали на меня, захлёстывали меня, впитывались в меня…

А я чувствовал невероятную боль — каждое мгновение, пока находился во всём этом…

Пока в какой-то момент картинка не стала ясной и чёткой.

— Якоб! Хвала старым богам, это ты!

Руки отца, в чьём теле я снова оказался, тряслись. Пошатываясь, он стоял посреди здоровенного кратера, рядом с массивным каменным алтарём. На прямоугольном каменном основании, расписанном тонкими алыми линиями, лежал светящийся шар, от которого исходили волны силы, искривляя само пространство.

Взгляд отца рассеянно оглядел окружение.

На склонах воронки взрывом оказались разбросаны кристаллические осколки, куски какого-то магического оборудования, доспехи и ошмётки сумеречных тварей. Кругом валялись какие-то обломки, трупы — людей и сумеречных тварей. Занимая изрядную площадь, частично вывалившись за пределы кратера, тут же валялась туша массивной многоножки, размером с несколько выстроенных в ряд двухэтажных домов…

Всюду висела светящаяся пыль, а за пределами кратера туман укрывал разрушенные городские кварталы. Дальше, в этом тумане, то и дело раздавались какие-то крики и мелькали яркие вспышки, освещая громаду монструозного Осколка, прорезающего облака примерно в километре к северу.

На улицах старой столицы шёл бой…

Мама сидела рядом с папой, уронив голову на свои окровавленные руки. Кроме неё из живых рядом был только Якоб Норвиц — тварь, которую я мечтал прикончить всю свою жизнь! И увидев его, это желание захлестнуло меня полностью, отозвавшись удовлетворительным мурлыканьем Сумрака в душе.

Но здесь и сейчас я был просто наблюдателем…

— Мы справились… Мы пробились, — устало произнёс отец, — Они так отчаянно защищали это место… Это — последняя их застава перед Осколком, Якоб!

— Я знаю.

Отец не уловил в голосе старого друга ничего, а вот я… Может, просто потому, что знал, чем всё обернётся?

— Чувствую, это их последняя надежда остановить нас… Этот артефакт питал всё, друг… — папа указал на светящийся на алтаре шар. — Тут был целый дворец… Отстроенный из кристалла и укрытый всем, чем только можно! Иллюзии, боевые заклинания, проклятья, аномалии всех трёх «слоёв»! Артефакт питал эту защиту… И всех тех, кто атаковал нас… Они погибли, когда мы разрушили структуру вокруг этого шара! И ты видишь, как он искривляет пространство?