Продолжать путь по воде смысла не было — берег сворачивал к югу и тянулся сотни и сотни километров, уводя нас от любых заселённых мест и старой столицы, покрытой Тёмным Сумраком.

За всеми произошедшими событиями я не отказался от идеи проникнуть туда и узнать, что произошло с родителями. Хотя, признаться, прямо сейчас цель, которая жгла меня всю жизнь, отошла на второй план, уступив место более насущным вопросам.

Хм, даже забавно… Будто вместе с посланиями от отца у меня пропала огромная часть желания поскорее добраться до Тёмного Сумрака. Интересно, это действительно так, или я просто… Изменился?

Впрочем, как я уже сказал, в данный момент мои мысли занимали совершенно другие вещи, требующие разъяснений.

И первой в этом списке была проклятая сумеречная магия, из-за которой весь Кассиф теперь представляет собой огромную аномальную зону.

Это слабо укладывалось у меня в голове, когда всё произошло и пока мы с Мисти носились по городу, пытаясь выбраться. Адреналин, страх, злость, концентрация на выживании — всё это не давало мыслям захлестнуть меня, но стоило только сойти с лодки и вывести «Арч» на берег, как случившееся обрушилось на меня, словно водопад.

Я сделал это… Я разрушил целый город… Совершил то, чего за полсотни лет не смогли сделать Приливы и сумеречные твари…

— Я не хотел… — прошептали обветренные, потрескавшиеся губы, и я сел рядом с байком, спрятав лицо в ладонях, — Видят боги, я не хотел…

— Шейн… — блонди оказалась рядом, присела, обняв меня за плечи, — Ты как?

— Хреново, — честно и устало признался я, чувствуя внутри странную пустоту, — Ты ведь видела, что я сделал… Как я могу себя чувствовать после такого⁈

— Понимаю… — она рассеянно провела рукой по моим волосам.

— Расскажи мне, Мисти.

— Что именно?

— Всё. О магии, что передала мне. О себе. О том, что вспомнила, почему напала на меня и почему сбежала. Об одержимых. О Сумраке. Я знаю, что ты знаешь обо всём этом! Расскажи!

— Хорошо, — она серьёзно кивнула, — Но рассказ будет долгим… Давай разобьём лагерь, а потом… Я расскажу тебе всё, что знаю.

* * *

Сколько прошло времени с тех пор, как я пришла в себя, сказать было трудно. Какое-то время моё сознание будто плавало в безвременье, пробуждаясь лишь от вспышек острой боли. А затем гибернационная капсула отворилась, и я вмиг пришла в себя.

Это было… Неприятно… Лёгкие резануло болью, всё тело ломило, но я попыталась взять себя в руки.

— Она здесь! Она цела!

Меня кто-то подхватил, куда-то оттащил…

Зрение сфокусировалось быстро, и я увидела интерьеры корабля. Белоснежная комната с трещинами по стенам и полу, разбитые капсулы…