А теперь…

«Может быть, это чувство вины за Кассиф?» — думал я, пока мы направлялись к берегу залива, туда, где он вздымался над водой на сотню с лишним метров, образуя огромное плато, — «Может быть, так я пытаюсь искупить свою вину?»

Но самое страшное, что меня терзало — я с каждым днём всё сильнее и сильнее отдалялся от мысли о мести и поисках родителей, от желания выяснить, что же тогда произошло?

Нет, я всё ещё хотел это узнать, всё ещё хотел грохнуть Якоба Норвица, и более того — к этому желанию оказалось подключено несколько новых тайн, и всё такое, но…

Как я уже думал ранее — всё это стало для меня просто «фоном».

Мне не хотелось этого признавать, не хотелось думать о том, что я пренебрегаю тем, что поддерживало во мне огонь, желание жить, но…

Но это происходило.

Как так получилось? Неизбежно ли мне пришлось изменить жизненный курс под влиянием обстоятельств, или я принял это решение осознанно?

Ответа на этот вопрос у меня не было.

Тем не менее — сейчас от моих решений и обещаний зависели жизни. И я… Проклятье, я взял на себя такую ответственность не задумываясь!

Впрочем, заражённые, которые, как выяснилось, меня прекрасно помнили, сами настаивали на том, чтобы я повёл их в бой — все помнили ту стычку в гетто, когда я спасал их шкуры.

А уж когда Дереке и другие узнали о том, что я владею магией, и вовсе повеселели. Хотя сам я, признаться, после того, что случилось в Кассифе, настороженно относился к своим способностям и опасался применять их направо и налево.

С другой стороны, Мисти (которую я так и не стал называть её настоящим именем, а она не настаивала) твёрдо дала понять, что пока я не начинаю чувствовать ломоту в теле, когда использую колдовство — опасаться нечего.

Боль значила, что я начинаю черпать резерв собственного организма, а не энергии, и в таком случае «Сердце» получало ко мне «полный доступ», как выразилась блонди.

Звучало… Не очень приятно.

С другой стороны — я справлялся с Пробуждёнными и раньше, не владея магией. У меня был молниемёт, перчатки с хитрыми примочками, оружие и ум. Со мной готовились пойти три десятка заражённых, прекрасно экипированных и понимающих, что такое настоящий бой.

А ещё, как оказалось, у кочевников были свои Пробуждённые! Правда, всего трое — но я обалдел и от такого количества, когда узнал.

Оказалось, что теперь, когда у людей Дерека не было нужды продавать добытые «ключи», они решили, что колдуны им не помешают.

Да, проживут они недолго — пару-тройку лет максимум, и умрут куда быстрее сородичей благодаря своей болезни и дополнительному истощению организма — но этого вполне хватит, чтобы покинуть пределы королевства, так что… Нашлись трое смельчаков, которые готовы были пожертвовать собой ради родных и близких, и теперь они стали «Двойками» — иллюзионистом, меняющим реальность, и «ветряком».