— В общем, план очень простой…

Мы подъехали к ресторану, из окон которого доносилась громкая ритмичная музыка. Слышались пьяные крики и женский смех. Припарковались неподалеку от входа, причем, достаточно удачно. Фонарь над нами не горел, а света ближайшей иллюминации не хватало, чтобы рассмотреть детально даже цвет автомобиля.

— Итак, звони и скажи, что я тебе повторил несколько раз, — приказал я Филиппу.

— Да! — рявкнул в трубку уже изрядно подвыпивший Эдик.

— Босс, выйдите на улицу… У меня для вас сюрприз, — достаточно бодро ответил подопытный.

— Сюрприз? Хм… Деньги достал? — бросил заплетающимся языком Эдик. — Ну ладно, не говори, эт ж сюрприз, хаха! Сюрпризы я люблю…

Филиппа мы разместили перед такси. Так он будет и загораживать значок на крыше, и служить отвлекающим маневром. Для убедительности дали ему в руку сумку с деньгами.

Я заметил, как из ресторанчика в компании одной девицы и двух охранников выперся покачивающийся Эдик.

— Ну и… ты чо там встал-то, Фил? Иди к нам, показывай свой сюрприз, э!.. — замахал Эдик, а в это время охрана сформировала два защитных щита перед ним на всякий случай.

Но моим глушилкам, обработанным антимагическим зельем, было все равно, какие щиты стоят на их пути.

— Вжжухх, — прозвенела стрела, слетая с тетивы. Как же я обожаю этот звук!

Глухой удар. Эдик рухнул на бордюр.

Девушка в коротком белом платье с просящейся наружу грудью громко взвизгнула. Громко зацокав каблучками по асфальту, она не нашла ничего лучше, чем побежать по тротуару прочь от опасного места. Охрану тем временем оглушил Жорик. Каждому досталось по темечку.

— Молодец, Филя, — похлопал я по плечу зомбированного помощника Шепелевых, забирая из его рук пузатую сумку с деньгами и закидывая её в открытое окно такси. — Хороший из тебя вышел слуга.

— Хороший слуга, — повторил за мной Филипп.

Затем, размяв плечи, не спеша направился к валяющейся троице. Меня больше интересовал тот, что был в бордовом пиджаке. Он лежал лицом вниз в полной отключке. Схватил его за шиворот и поволок к такси.

Когда Эдик очнулся, мы уже отъехали от ресторана. Мало ли, сколько охраны этот мелкий засранец оставил внутри здания. Там до сих пор шло безудержное веселье.

Филиппа же оставили стоять на том же месте. Как сказала Лея, примерно через полчаса токсин рассосется в крови, после чего «испытуемый» начнёт приходить в себя.

— Серег, можешь вместе с зятем выйти ненадолго? Мы пока поговорим с этим уродом, — попросил я таксиста, когда мы остановились на темной улице примерно в километре от ресторана.

Серега угрюмо кивнул. Тимирязев же хотел остаться, но, встретившись со мной взглядом, понял, что лучше не спорить.