Уткин его встретил на входе и теперь шел рядом.

— Открой, — приказал начальник следственного отдела охраннику, а тот хмуро взглянул на него, затем посмотрел на Бориса. — Чего смотришь? У меня разрешение.

Уткин ткнул надзирателю под нос бумагу, заверенную Трубиным, с печатью, всё как полагается.

— Так бы сразу и сказали, — пробасил седой мужик в форме и тут же засуетился. Зазвенел магическими ключами, приложил один из них к гнезду, и замок щелкнул. — Только на смену заступил, сами понимаете.

Борис молча толкнул решётчатую дверь. Они прошли коридор с камерами предварительного заключения, завернули за угол.

— Она точно уже в допросной? — поинтересовался он у следака.

— Да, там должна быть, — поежился Уткин. Наверное, снова вспомнил, как забирал Софью из поместья, и её ментальную атаку. Уже все уши Борису прожужжал, что чуть не рехнулся во время задержания.

Пока надзиратель открывал дверь допросной, Борис ухмыльнулся, смакуя про себя будущий разговор.

Вот, наконец, они зашли в одиночную камеру.

Софья выглядела неважно. Светлая причёска растрепана, темные мешки под глазами от недосыпа. А ей эта серенькая тюремная форма идёт. Он бы приобрел такую рабыню для плотских утех.

Злым взглядом она оглядела их. Борис заметил браслет на её руке и окончательно успокоился.

— Ну что, солнышко, привет, — зловеще улыбнулся он, присаживаясь за стол напротив. — Помнишь меня?

— Такое гавно разве забудешь? — огрызнулась блондинка.

— Не груби мне, — он предупредил её. — Иначе ещё на тебя дело повесим. Будешь всю жизнь за решёткой сидеть. Скоро ведь суд. И там тебе впаяют по полной… Уткин, продолжай, — он махнул следаку.

Начальник следственного отдела сделал паузу, затем пробормотал:

— Есть одно условие. Если дадите показания на Астафьевых, можем и пересмотреть…

Софья подскочила со стула, но охранник был рядом. Угрожающе поднял дубинку, по которой пробежали крохотные молнии.

Девушка села обратно, прошипев:

— Как ты мог, Федя! Шакал ты паршивый! Продался за пару рублей.

— Вы, гражданка, меня с кем-то путаете, — забормотал Уткин. — Я начальник следственного отдела…

— Ох ты ж твою мать! — деловито скрестила руки на груди Софья и откинулась на спинку стула. — Целый начальник пожаловал. Ну и зачем тебе, Федя, это надо? Астафьев когда узнает шкуру с тебя сдерёт. Ты это понимаешь?

Мда, а Уткин слабеньким оказался. Побледнел сразу после слов этой сучки. Значит, надо осадить её немного.

— Послушай меня, ты, подстилка! — резко рявкнул Борис. — Далеко твой Астафьев. А когда приедет — мы его встретим, не переживай. С хлебом и солью, как полагается. Ты лучше о себе подумай.