В этот раз его приятель развалился в кресле-качалке и курил трубку.

— Нет, ты представляешь, какой наглец⁈ — залетел в его келью Леонид, падая в соседнее кресло и доставая из внутреннего кармана пиджака толстую сигару. — Ещё дерзить мне вздумал!

Евпатий оглядел его странным холодным взглядом.

— Что за наглец? И что вообще произошло? — ответил Верховный. — Расскажи… только по порядку.

Леонид выложил всё и даже немного приукрасил от себя. В его версии Астафьев угрожал ему расправой. Теперь точно пацану хана!

Леонид отщелкнул один конец сигару миниатюрной гильотиной, затем поджег и выпустил клуб дыма. Он ожидал вердикта от Верховного Хранителя, но тот не спешил отвечать.

— И ещё, главное, кричать начал на меня, гаденыш, — подлил Леонид масла в огонь. Он это прекрасно умел делать. — Ну так что, мочим? И ещё надо уже эту стерву Настасью закрыть в пыточной вместе с ним. Задолбала она уже, ссучка.

— А кто такая Настасья? — вопросительно взглянул на него Верховный даже немного иронично. Сегодня он был очень странным.

— Так комендант общаги, где пацан живет, — объяснил Леонид. — Я ж тебе на прошлой неделе про неё говорил. Трахает он её, что ли? Защищает его, главное, тварина… моего сына начала оскорблять.

— И чего ты от меня хочешь? — вновь ироничный взгляд от Верховного. Леониду стало как-то не по себе.

— Наказать обоих, — хищно оскалился Леонид. — Можно даже прилюдно казнить.

— Нет, — ответил Верховный, поморщившись.

— Евпатий, ты чего? — лицо Леонида аж вытянулось от удивления. Чуть сигару из рук не выронил. — Мы же вместе работаем, так ведь? Что тебе стоит уничтожить этих клопов? Вспомни, как ты князей мочил!

— Я же ясно тебе сказал — нет, — Верховный пыхнул трубкой и положил её в большую стеклянную пепельницу. — И какого х*я ты залетаешь сюда без стука? А, партнер?

— Евпатий… Ваше сиятельство, я же не со зла. На моего сына напали, — пробормотал Леонид.

Что происходит, черт возьми⁈ Это ему снится⁈

— Пшёл вон отсюда, — указал костлявым пальцем на дверь Верховный, и безопасник нервно сглотнул.

— Если обидел чем, то прости, — голос Леонида внезапно осип. Он потушил сигару, положил чинарик в карман. — Я же как лучше хотел. Надо всего лишь было наказать обнаглевшего графа, да эту шлюху.

— Попробуй только тронь Астафьева и эту, как его… Настасью — привяжу тебя к жертвенному столбу во дворе… И сам лично брошу факел! — лицо Верховного побагровело, глаза чуть ли не вылезли из орбит.

— Хорошо, понял, — начальник СБ попятился к двери. — Отдохни, обдумай хорошенько…

— Иди-ка ты на х*й со своим «обдумай», — проскрипел Верховный и отвернулся в сторону большого окна в пол.