Я же была светловолосой, голубоглазой, с крепко сбитой фигурой.

Наверное, это просто дурацкий сон. Я скоро проснусь и пойду на смену в новый ресторан.

Но что-то мне подсказывало, это не сон.

Волна резко рванула вперед, ударившись мне в ноги и поднявшись до колен.

Я ощутила прилив животного ужаса и отскочила, как ошпаренная. Сердце громко застучало при мысли, что окажусь в воде. Чистый, незамутненный страх стал для меня сюрпризом. Ведь я никогда не боялась воды, а сейчас одна только мысль зайти в эту пучину вызывала ужас.

Постояв еще немного, я двинулась вдоль берега, стараясь оставаться на приличном расстоянии от прибоя.

Идти было тяжело. Мокрое платье тянуло вниз, юбка путалась в ногах, а там, где одежда подсохла, мешала двигаться. Еще и солнце припекало голову и плечи. Сильно хотелось пить.

Облизывая потрескавшиеся губы, я смотрела на протоптанную дорожку, ведущую на холм.

Еле взобравшись, я устало уперлась руками в колени и, тяжело дыша, огляделась.

Чуть дальше вдоль берега располагалась деревушка, которая плавно перетекала в большой город, где на самой вершине стоял роскошный замок с пиками красных, как кровь крыш.

Выглядело это место очень странно. Все дома были словно из позапрошлого века, а в порту стояли самые настоящие парусные корабли.

Усталость, боль и головокружение от пекла заставляли меня усомниться в своем зрении. Но сердце опять же чувствовало — это мой дом.

Ничего не понимаю.

Передохнув, я двинулась в сторону деревушки.

Надо бы хорошенько переварить эту ситуацию, но у меня попросту не было сил на какие-либо умозаключения.

К домишкам я подошла, когда солнце опустилось практически к самому горизонту. Из-за слабости часто приходилось останавливаться и отдыхать. Строения были не так уж и далеко, но чем больше шла, тем огромнее казалось расстояние.

Подойдя к первым дворам деревни, где обнаружились люди, я бестолково заозиралась, пытаясь найти среди жителей хотя бы одно знакомое лицо.

Мужчины и женщины, трудящиеся на огородах, расплетающие сети, и поливающие скромные садики, с любопытством смотрели на меня и перешептывались.

Представлю, что они себе надумали. Завтра наверняка по всей деревне пойдут слухи о некой оборванке, пришедшей со стороны и выглядевшей, как прокаженная.

Но одновременно все казалось таким знакомым, что мне стало не по себе. И люди, и дома, и даже повороты на другие улочки.

Закрыв глаза, я могла с уверенностью пройти вперед и выйти к дому, но… Боялась довериться этим чувствам, не понимая, что происходит.

— Элоиза! — послышалось откуда-то сбоку.

Я не сразу поняла, что обращаются ко мне.