Закончив, старик вернулся ко мне, поставил передо мной чашку и положил корочку хлеба.

— И то, что ты любишь, — сказал он и зачерпнул из маленькой баночки щедрую ложку меда.

— Стой! — резко выкрикнула я, прежде чем мужчина положил сладость в чай.

Старик замер и удивленно посмотрел на меня.

— Знаю, что он стоит огромных денег, но ты так плохо выглядишь, милая…

— У меня страшная аллергия на мед!

Лоб мужчины разрезала глубокая задумчивая морщина. Отец заколебался, но все же вернул мед в баночку.

— Тебе, наверное, нездоровится, Элоиза, — старик протянул руку и притронулся к моему лбу шершавыми пальцами. — Вроде лоб холодный…

— Я в порядке, — немного покривила душой. Хотя чувствовала себя просто ужасно. — Но мед мне нельзя.

— Почему? Ты ведь так его любишь! Мы каждый праздник съедаем по ложечке! Ты всегда так радуешься, а теперь… Говоришь, что у тебя какая-то ал… алегрия.

— Аллергия, — поправила я.

Задумчиво посмотрела на мед, потом на отца Элоизы. Его беспокойный влажный взгляд вызывал у меня целую бурю эмоций: жалость, сострадание, любовь и желание увидеть улыбку на губах старика.

Неловкими пальцами взяла ложечку, зачерпнула золотистое лакомство и отправила с рот.

Боже, не знала, что мед настолько сладкий. Я ела его только в очень раннем детстве, но после первого же приступа родители строго следили за тем, чтобы я не притрагивалась к этому продукту.

Но я ведь не в своем теле. Это же очевидно.

Растирая языком сладкую массу, я чувствовала, как боль в горле отступает, а сознание начинает проясняться.

Отец наблюдал за мной, и с каждой секундой его лицо становилось все добрее и радостнее.

— Вкусно, — улыбнувшись, вынесла вердикт.

— Разнотравье, — гордо ответил мужчина и сел на соседний стул. — Брали с тобой как-то гречишный, но тебе он не пришелся по душе.

— Спасибо, — искренне поблагодарила я.

— Ты пей, пока не остыл, — кивнул на кружку отец.

Я взяла в руки глиняную чашку и принялась осторожно цедить травяной напиток. И когда допила до половины, рискнула съесть корочку хлеба.

Еда и горячий чай придали мне сил и развеяли туман в голове.

Сейчас отчетливо стала понимать: я не дома. В привычном понимании слова. Что-то случилось, и я оказалась в другом месте.

Помню, как была на открытии ресторана. Мне стало плохо из-за отравы и… Всё. Я оказалась здесь.

Не знаю, вторая ли это жизнь или просто бредовый сон, но я чувствую руки, ощущаю вкус еды и запахи, а, значит, жива. Но не в своем теле.

Что случилось с Элоизой — не знаю, но очень надеюсь это выяснить. Ведь с ней произошло нечто плохое. Столь же плохое, как со мной на открытии ресторана.