Бой у Зонгулдака начался.
[1] Семён Николаевич Корсаков (1787–1852) — участник Отечественной войны 1812 года, действительный статский советник, крестник Г. А Потёмкина-Таврического, изобретатель механических «интеллектуальных машин» для информационного поиска и классификации, пионер использования перфокарт.
Глава 8
— А-ха-ха-ха-ха-ха-хах…- император зашёлся в хохоте, швырнув на рабочий стол только что открытое письмо.- Всё — полный комплект! Это — от французов.
Даниил криво усмехнулся.
— И что — тоже требуют повиниться и поднять лапки? А то цивилизованный мир не поймёт и не простит.
— Точно!- хищно ощерился Николай и, вскочив на ноги нервно прошёлся по кабинету.- А для начала — отдать всех пленных и все «нагло захваченные» корабли,- он остановился у окна и зло уставился наружу.- Ну вот почему они становятся адекватными только тогда, когда русские войска маршируют по центральным проспектам их столиц?
— Или по развалинам,- фыркнул светлейший князь.
— Развалинам?
— Ну я ж тебе рассказывал про Великую Отечественную,- напомнил бывший майор.- Там Берлин мало почти что в щебень разнесли. Уж больно их бесноватый фюрер сдаваться не хотел, урод этакий.
— А, ну да — что-то припоминаю,- озадаченно кивнул государь. Хотя, судя по всему, припоминал он это весьма смутно. Ну да довлеет дневи злоба его…
Закончившаяся полным разгромом Крымская компания привела к всплеску дипломатической активности. И если «нейтралы», в основном, присылали поздравления, то вот от коалиционеров в адрес Николая поступали почти исключительно очень слабо завуалированные угрозы. Почти, потому что переданное кружным путём — через пруссаков, послание султана османов Абдул-Меджида, было, скорее, даже не просьбой, а воплем о мире. Ну да ситуация у него и вправду была — хуже не придумаешь.
Во-первых, турки потеряли весь восток Анатолии.
Когда лорд Реглан потребовал от султана срочно увеличить турецкий контингент в коалиционной армии — диван не придумал ничего лучше, чем снять с Кавказского фронта некоторую часть относительно боеспособных соединений и перебросить их в Крым. С какой стороны не взять — это была идиотская мысль, но больше взять части туркам было неоткуда. А англичан с французами диван боялся больше русских. Впрочем, возможно, тут сыграло роль и то, что Воронцов всю весну и лето не двигался, обустраиваясь в захваченных в прошлом году регионах, ремонтируя взятые крепости и устраивая в них воинские магазины, в которых накапливались боезапас, снаряжение и продовольствие, а большую часть войск перебросил на восставший Кавказ. К тому моменту у него с калмыками и киргизами как-то сама собой выработалась определённая тактика — русские войска предоставляли проводников из «замирённых» горцев, артиллерию, стрелков с нарезным оружием, и снабжение, а кочевники штурмовали укреплённые аулы и производили окончательную зачистку. Причём, весьма свирепо. Так что многие долины, в которых жили восставшие рода и тейпы, просто-напросто обезлюдели… то есть не так — они не обезлюдели. Там просто сменилось население. И — нет, это были не только калмыки и киргизы. Наоборот — кочевников было не так и много. Потому что горы им не очень-то и нравились. Зато туда на поселение отправилось достаточно много русских. А также белорусов, малороссов, ну и литовцев, латгалов, эстов, финнов, карелов и-и-и… итальянцев. Эти были из числа пленных, взятых в Крыму. Их было не так уж и много — переговоры с сардинцами и Королевством обеих Сицилий о присоединении к коалиции всё ещё шли, так что войска этих стран пока к коалиции не присоединились, поэтому те, кто попал в плен, были всего лишь обычными наёмниками, заключившими контракт на службу с англичанами и французами и находившиеся в составе их собственных подразделений и частей, но, на удивление, и не так уж и мало. И среди них нашлись те, кто согласился на переселение… Ну да — с пленными начали работать сразу же. По старой схеме, отработанной ещё со времён войны с Наполеоном. Потому что люди были крайне нужны — Сибирское казачье войско настоятельно требовало пополнения. Муравьев, воспользовавшись смутой в Китае, начавшейся ещё после проигрыша Поднебесной Первой опиумной войны и до сих пор не прекратившейся, не только намного раньше захватил Приморье, но сумел де факто отодвинуть границу с Китаем от Амура почти на пятьсот с лишним вёрст южнее — до слияния рек Нэньцзян и Сунгари. Ну а сейчас он активно занимался тем, что покупал чиновников в императорском дворце, пытаясь узаконить эти приобретения уже де юре. На что император дал ему полный карт-бланш. И если ему это удастся — он точно получит и титул, и почётную прибавку к фамилии куда раньше, чем втой истории.