…Нет, определенно тогда не целовались. Не до того было, да она действительно и не умеет. Вспоминать было стыдно, и… гм… «Вкусно» — вот в этом описании бесстыдного чувства Манки удивительно права.

Плеск разрезаемых форштевнем волн, невнятные голоса… Энди с удовольствием потянулся — тело отозвалось приятным ноющим предвкушением большого дела — и встал, демонстрируя себя над бортом.

— Их слепец! Берегись! — немедленно заорали с близкой флюги.

Энди ссутулился в худшей обезьяньей традиции, слепо вытянул дрожащую руку:

— Помилосердствуйте! Дайте слово сказать! На милость князя уповаю!

С корабля ответили чрезвычайно грубым пожеланием и вопросили:

— Где серебро, козий сын?

— Откуда мне знать, благородные господа? — искренне удивился Энди. — Я вообще безглазый.

— Сейчас еще и безголовый будешь! — пообещали с флюги искренние саркандцы, пуская в ход багры и притягивая корабли борт к борту. — Кто похитил княжье серебро и свадьбу опозорил? Говори, урод!

— Ах, вы про то подарочное серебро? — догадался Энди. — Богами клянусь, ни единой монетки в руках не держал. Это не мы. Но благородный лорд Минотавр оставил князю выкуп…

Тянуть дальше было неразумно. Князя на борту подошедшего судна явно не имелось, вторая флюга неудачно отставала, зато первый особо прыткий моряк-саркандец, грозя мечом, уже перепрыгнул на борт.

— Вот, вот выкуп! — заторопился Энди и воздел над головой Сторожа. Рубины коварно блеснули в солнечных лучах…

Людям свойственно интересоваться всяческими выкупами и вообще ценностями. Даже если они предназначены вовсе не им. На артефакт уставились почти все моряки, а прозевавшие поспешили узнать, что так поразило их товарищей и повторили ошибку, корабль превратился в музейный зал с замершими скульптурными группами. Довольно уродливыми.

К сожалению, до второй флюги магия Сторожа не дотянулась. Там после краткого мгновения тишины возопили на разные голоса:

— Заколдовали!

— Как жрецов с ума сведут!

— Спасайся!

Кормчий флюги спешно переложил руль, но дистанция была малой, а саркандское корыто, пусть и не готовое похвастать гигантскими размерами, все же отличалось маневренностью от послушной и чуткой лодочки. Корабль по инерции скользил к своему «вымершему» собрату…

Энди подбросил носком сапога багор, ждавший на палубе, и еще не поймав оружие в руку, вспрыгнул на планширь. Чреда движений тотал-клиренс[1] уже была намечена — ночной рулевой молниеносно пересек палубу заставленной живыми скульптурами, флюги, не останавливаясь взлетел на нос и прыгнул на двигающийся второй корабль. Конечно, саркандцы были не дети — успели среагировать. Две пущенные второпях стрелы Энди не особенно обеспокоили, вот нацеливающиеся наконечники копий пришлось отводить-отбивать древком багра. Под ногами промелькнула вода, сапоги ударились о палубу; оказавшись на корме судна, рулевой заработал багром, цепляя крюком, вспарывая острием лица и шеи, подсекая древком ноги… Не убить — ошеломить и запутать. Раненые и просто сшибленные с ног саркандцы валились на палубу, рядом с их телами упал увесисто стукнувший о палубу багор атакующего…