— Не надувайся, — попросил догадливый Гру. — Сейчас лучше все перепроверить и с должным занудством. Пока время еще есть.

— Да я понимать. Но битва большая, ту, ух, зачешешься, — призналась Манки.

— Это верно, — согласился юнга. — У меня прям как медузу-волосянку между лопаток раздавило, так свербит. И тяжел брюхом будто меда обожравшийся.

Они похихикали. Манки тоже примеряла кольчугу, но в доспехе словно черепахой становилась — к земле так и тянуло. Для самцов доспех может и подходит, но стройным обезьянкам это сущее мучение. Да еще и почесаться под этим железом вообще не получается.

— Я, ух, еще камней соберу, — сказала Манки, возвращаясь мыслями к грядущему сражению.

— Только не высовывайся. И дай мне косынку. Да, браться за дело — только по команде, — вновь напомнил юнга.

— Да, сэр, — кратко, как надлежит, ответила обезьянка, понимая что условности людям ужас-ужас как нужны.

Она ныряла в скальные щели, выбирая камни получше, складывала в горки. Засада была делом знакомым, но здесь людей по обе стороны очень много, все пойдет хитроумнее, медленнее и со всякой ихней человечьей заумью. Так, конечно, интереснее, но и ошибиться ух как легко. Нужно не забыть и уточнить что такое «цирк». Судя по смыслу, вроде борделя, только для особо умных.

— Идут! — предупредил юнга с другой стороны расщелины.

Манки затаилась в короткой каменной норе. Взвешивала в лапе самый лучший камень: кидать, как известно, следует по затылку — там у людей слабое место. Если снизу кидать, то можно и промеж ног, но снизу тут никак не выйдет. Дис-поз-иция не позволяет. Обезьяна прислушивалась к приближающимся голосам, щурилась на солнце и свободной лапой обирала лишние нитки с покороче оборванного подола. За платье ругаться не будут сраженье это сраженье! Вот солнце нынче слишком яркое — сэру Энди будет неудобно.

Высовываться Манки не собиралась — когда-то Гру очень толково разъяснял про эту извечную обезьянью ошибку. Люди в ошибках много понимают, этого у них не отнять. Вообще становиться человеком — сложно, интересно, но утомительно. С другой стороны если взглянуть на бесконечный матч-учебу — иной раз можно просто валяться и всецело надеяться на опытного друга. С обезьянами, так, ухух, не получается. У них никакой не цирк, а просто визгливый бардак в смысле беспорядка, в жегнахще, как говорят гребцы и вдовы.

Саркандцы шли и расщелиной и малым дозором поверху — предусмотрительные — все как Гру рассчитывал. Голоса приближались. Манки поняла, что от нетерпения у нее ладони и подошвы аж зудят. Нет, сидеть, ждать…