— Уверен, он выполнит свой долг, — заверил остальных моряков Энди.

— А что еще бесхвостому остается делать, — усмехнулся шкипер. — Насколько мы поняли, саркандский князь милосердием не отличается и весьма зол на вас. Гм, теперь и на нас тоже. Кстати, отчего этот маньяк столь безжалостен к своей несчастной невесте? Скармливать девушку минотавру в день свадьбы — подобное коварство явный перебор даже для какого-нибудь замшелого античного злодея.

— Ну, на самом деле князь милосерднее — отлично знает, что минотавр живых людей не ест. Так что невеста предназначалась к выгодной перепродаже. Формальным же поводом считался укус. В смысле, невеста цапнула Его Сиятельство.

— Да? Несколько эксцентрично, хотя с девушками такое случается. Не думаю, что импульсивный укус оправдывает жестокость аристократа-истязателя.

— Несомненно! Насколько я понял, дело обстояло так: Ша была вынуждена пойти на условия князя и изображать невесту. Она чужеземка, родственников в Сарканде не имеет, что заметно облегчало брачные формальности и себестоимость церемонии. Но Его Сиятельство пошел дальше оговоренного и предпринял неподобающие шаги, склоняя фиктивную невесту к не фиктивной близости. Тут она его и укусила.

— О! То есть укус был конкретен и точен? — догадался шкипер.

— Более чем. Когда я видел князя, Смелое Солнце Сарканда выглядел чрезвычайно мрачным и осторожным в движениях.

— Города — истинные рассадники разврата и нравственного разложения, — задумчиво сказал Магнус. — Я как раз хотел обсудить этот вопрос с тобой, Гру и доктором. Впрочем, подождем до конца сражения, возможно и обсуждать-то будет нечего. Кстати, наши саркандские друзья практически миновали пролив. Нам пора…

Бронещит пулемета успели слегка расширить деревянными накладками. Энди проверил манометр, ободряюще похлопал ладонью по крышке пулевого бункера — тот ответил понимающим металлическим гулом. Почти мартышкин барабан. Что ж, спаренный Мк2−2 — дитя чужого мира, но подвести не должен.

Палуба «Ноль-Двенадцатого» дрогнула — катер двинулся навстречу противнику. Пока что боевой корабль скрывали откосы мыса. Энди знал, что сухопутно-десантная часть небольшой Озерной армии сейчас с замиранием сердца наблюдает за разворачивающимися боевыми действиями.

По сути, острой необходимости прямолинейным плантом[1] атаковать саркандцев в выходе из пролива не имелось. «Ноль-Двенадцатый» мог уйти в озеро, попытаться подняться по течению одной из рек, надеясь скрыться от преследователей. Можно было рассчитывать, что неприятелю надоесть вести поиски среди тростников и холмистых берегов — вдова рассказывала что заросли там достаточно густы. Но если саркандцы проявят настойчивость и отыщут катер, бой придется принимать в статичном положении и на открытой местности, где у противника будет явное преимущество. Скорее всего, тогда «Ноль-Двенадцатый» будет потерян. Да и наличие пулемета не удастся разыграть должным образом. Катерники предпочли атаковать, и, желательно, — внезапно.