— Мор — это плохо, — обеспокоился Док. — Чума или холера запросто могут обезлюдить целую страну.

— Упаси нас боги, сэр! — ужаснулся мальчишка. — Про чму я вообще не слыхал, поговаривали, что в тамошних городах что-то у горожан с мозгами приключилось. Все не повымерли, кое-где одичавшие людишки еще бродят, но из городов посбегали. Собственно, там городов-то и было всего ничего. Лучше в них не заходить, народ от больших богатств напрасно сбегать не станет.

— Из богатств нам более всего якорь надобен, — пробурчал шкипер. — Без якоря нам и так сплошная мозговая чума обеспечена. Но до брошенных мест на Анты еще дотащиться нужно. Ладно, Энди, пойдем котлом займемся.

Моряки подтягивали хомуты на патрубках, когда на палубе раздался шум и победные возгласы.

— Поймали, — удивился Магнус. — Видать, ужин будет поинтереснее обеда.

— Да, сэр. Разнообразие в меню не помешает.

Но до ужина Энди ждал еще один сюрприз. Ночной рулевой мыл у борта руки, когда Сан принялся делать таинственные знаки и указывать на барку. Энди с недоумением подошел к гребцу.

— Я знал, млегвощеуй! — торжествующе зашептал беззадый. — Полез на барку за сковородой, а, глядь! Всонимокалзрадвсе! От же ведьма! Не, язналляее!

— И что натворила вдова? — удивился Энди.

— Ты гля, гля! Они все такие, пипвообщужас!

Рулевой осторожно перебрался на барку. Сан, приседая, и возбужденно тыча рукой, следовал за товарищем.

Вдова спокойно спала в кормовой каюте-будке. Из-за духоты дверь была приоткрыта, женщина вытянулась на коротком тесном топчане: бледное лицо, чуть заметное дыхание. Энди в недоумении оглянулся.

— А вот я всегда знал и следил! — зловеще прошептал гребец. — Это ж москалкровя, там все такие, сукееутопижоп. Ты гля внимательнее, на подгузье, гля.

Энди поправил очки, присел на корточки. Вот теперь стало понятнее. Собственно, с первого взгляда задело непонимание отчего коморка барки стала так низка, но Сан своим шепотом отвлекал.

Тело Хатидже висело. Или парило. Понятно, в последние дни было не до обжорства и вдова окончательно полегчала и обессилила. Сон глубокий, себя не контролирует, вот и прибило даму к потолку. Грудью и коленями уперлась в настил крыши, иначе бы вообще улетела.

— Я весло подсовывал, проверял, — прошептал гребец. — Висит, ужаснах! Ваще беспредел!

— Весла не для того чтоб совать куда попало. Что ты вообще всполошился? Ну, схуднула леди. Чего ты бегаешь, панически хвост задрав? У тебя и хвоста-то уже нет. Успокойся. Леди Хатидже во время шторма работала не хуже других. Претензии у нас к ней есть?

— Я же ничего про то не говорю, нунах. Но она висит, а это провокация стопроцентбяее. Это ненормально!