— От лорда. — И, помолчав, добавила, глядя куда-то мне за спину: — Вам бы покой нужен был да руки беречь, а не безделушки эти. Добра они не приносят.

Она развернулась и ушла, тяжёло ступая, оставив меня наедине с этой вещью, которая лежала на грубом одеяле, как инопланетный артефакт.

Я долго смотрела на шкатулку. Потом осторожно, бинтованными, неповоротливыми ладонями, взяла её. Она была непривычно тяжёлой, холодной, дорогой на ощупь. Я нашла крошечную защёлку, нажала ногтем. Крышка открылась беззвучно, на идеальных петлях. Внутри, на тёмно-синем бархатном ложе, лежал амулет. Непростой, не для простолюдинки. Центр — крупный, идеально полированный синий камень, вроде сапфира, но светившийся изнутри слабым, холодным, самостоятельным сиянием, как кусочек полярной ночи. Вокруг — сложное, ажурное сплетение серебряных нитей, мастерски спаянных, образующих узор, похожий на схему защитных рун высшего порядка. Это была мощная, безумно дорогая вещь. Магический артефакт, который мог бы спасти жизнь своему владельцу. Подарок.

Именно. Подарок.

Не цветы. Не конфеты. Не «извини, я повёл себя как дурак». Не тёплое слово, не попытка объясниться. Магическая броня. Функциональный, практичный предмет. Чтобы в следующий раз, когда на тебя полетят камни, ты не лезла под них, а была защищена. Чтобы ценный актив не вышел из строя. Практично. Рационально. Безличный, как техническое задание. «Возьми инструмент для повышения твоей живучести, инвестирую в твою дальнейшую эксплуатацию». Меня вдруг затошнило. Горькая слюна наполнила рот. Я захлопнула шкатулку так резко, что щелчок прозвучал как хлопок, как выстрел в гробовой тишине комнаты.

Он всё понял. Он прекрасно знал, что я чувствовала в тот миг в туннеле, что прочитала в его поцелуе. И его ответом, его единственным ответом была… эта коробочка. Плата за услугу? Компенсация за риск? Премия ценному, но получившему травму сотруднику? Он выставлял наш поцелуй счёт-фактурой, а амулет был платёжным поручением. Самое ужасное, что с точки зрения его извращённой логики это был, наверное, жест невиданной щедрости и заботы.

Я вскочила, игнорируя пронзительную боль в руках, схватила шкатулку и вышла в коридор. Он был пуст и мрачен. Старый дворецкий, Элрик, дремал на стуле у лестницы, его седая голова клонилась на грудь.

— Элрик! — мой голос прозвучал резко, сорвавшись. Он вздрогнул и чуть не упал, глаза заморгали от сна и испуга. — Верните это лорду. Сейчас же. Скажите… — я сделала усилие, чтобы говорить чётко, — скажите, что архивариус благодарит за внимание, но амулет не по чину. Ей платят монетами. За работу. И этого достаточно.