С этими словами государь подошёл к огромному глобусу в углу кабинета и негромко произнес:
— Осталось решить, куда мы отправим твоего отпрыска.
Он некоторое время смотрел на очерченные контуры государства, а потом задумчиво сказал:
— Думаю, совсем уж далеко отправлять его не нужно, смысла в этом особого нет, лучше сделать так, чтобы от этого ещё и польза была.
Он повернулся к Багратиону и добавил:
— Предлагаю отправить его к поморам на Кольский полуостров. Там давно уже жалуются на безобразия, учиняемые чухонцами и норвежцами, вот и откликнемся на просьбы о помощи, отправив туда достаточно сильный для тех слабозаселенных мест отряд.
Багратион, внимательно выслушав государя, неуверенно произнес:
— Как бы сын там войну со шведами не начал.
— С сотней подчиненных? Это даже не смешно, — тут же отреагировал государь.
— Хотелось бы и мне поверить, что это невозможно, но от Ивана можно и не такого ждать.
— Мне кажется, что ты, Пётр Иванович, слишком уж демонизируешь своего сына. Ничего он там, имея такие небольшие силы, натворить не сможет, лишь бы людей зазря не погубил. Давай на этом и остановимся, лучше варианта все равно нет.
Конец интерлюдии.
Глава 17
Сижу слушаю отца и не понимаю: то ди лыжи не едут то ли я…
Нет, на самом деле я доволен, как слон. Уйти в свободное плавание и делать, по сути, что душа пожелает в моем случае дорогого стоит. Но вот отца на пару с государем я никак понять не могу. Мало того, что принять малолетнего пацана на службу, так ещё и отправить к черту на кулички во главе отряда — это, как по мне, клиника, иначе и не назовёшь.
Отец, рассказав о принятом решении, как-то внимательно на меня посмотрел и неожиданно произнес:
— Тебе для подготовки к будущей войне нужно было тихое место, где нет лишних глаз? Теперь оно у тебя есть. Деньги у тебя для реализации твоих планов, я думаю, тоже будут, знаю я что ты продолжаешь заниматься своими казино. Если от меня нужна ещё какая-нибудь помощь скажи, и я помогу, если, конечно, смогу.
Вот это нифига себе папа выдал, я в первое мгновение даже растерялся, потом задумался, а уже через пару мгновений просто встал, подошёл к нему, обнял и пробормотал:
— Спасибо, папа.
Когда отстранился, с удивлением заметил у него в глазах блеснувшую слезу. Естественно, виду не подал, что я это увидел и про себя подумал: «ни хрена я не разбираюсь в людях. Все время думал, что отец как кусок бесчувственного железа, а оно вон как, оказывается… »
Понятно, что я в этот момент находился в полном раздрае чувств или, говоря проще, был как пыльным мешком прибит, но все же смог сообразить, что нужно воспользоваться моментом. Только вот как это сделать, чтобы со старта не спугнуть отца, хрен его знает, всё-таки нельзя предугадать, как он отнесется к возможному сотрудничеству со староверами, да и фиг знает, как к этому отнесутся власть имущие.