На вопрос отца, что я предлагаю, я ответил, не задумываясь:
— Надо мне переселяться в усадьбу. Так будет лучше для всех. Последнее утверждение, конечно, спорное. Мама с сестрёнкой будут против, но для меня точно будет лучше. По любому, пригляд там будет не такой, как здесь. А, значит, и свои дела я смогу там мутить более активно.
В принципе, отец был не против, он согласился с моими аргументами. А потом общими усилиями мы и маму убедили в необходимости этого моего переселения. Тем более, что я ведь уезжаю не в другой город, соответственно, навещать их буду часто. В общем, все срослось, как я и хотел. Более того, заметил, что отец за короткое время моего здесь пребывания привык ко мне, что ли. Во всяком случае, он иногда мог позволить себе взъерошить мне волосы, да и общаться нам стало легче. Пропала непонятная отчужденность, появлявшаяся ранее во время разговоров.
Правда то, что он не стремится больше начинать разговоры о моих предсказаниях слегка напрягает, но не так, чтобы сильно. Скорее всего, мне придётся самому решать вопрос подготовки к войне с Наполеоном, и я к этому, по большей части, готов.
Получив добро, я не сразу же кинулся уезжать. Тут и встречи, назначенные на завтра, не позволяют немедленно собраться в путь, и людям надо дать возможность собраться. Дед Вахтанг со своими грузинами и казаками тоже ведь поедут со мной. Я попытался избавиться от его опеки, аргументировав это тем, что в усадьбе живёт сотня бойцов, которые никому не дадут меня в обиду. Но тот даже слушать меня не стал. Просто обозначил, что едет со мной, и все. Опять же, вредную графиню и злого капрала надо перенаправить на проведение занятий в усадьбе, куда их будет доставлять принадлежащий нам экипаж. В общем, отъехать сразу не получится при всем желании. Да и не надо мне так торопиться.
Весь остаток дня я пребывал в хорошем настроении, а потом оно слегка испортилось, когда отец задал мне неожиданный вопрос:
— Сын, а сколько у тебя в усадьбе осталось чачи? Меня особенно гусарская интересует.
«Офигеть, не хватало ещё, чтобы отец у меня спился, а виноватым в этом буду я», — подумал я про себя и ответил на вопрос своим вопросом:
— А сколько надо?
Отец как-то тяжело вздохнул:
— Много. Замучили меня уже просьбами добыть ещё такого напитка, даже его Величество заинтересовался. Лучше бы я не показывал им эту водку.
— Ну напитка пока ещё довольно много. — Ответил я отцу и про себя подумал: «Блин горелый, чем мы народ в казино завлекать будем?»
Глава 16
«Человек слаб, а разумом его наградили, чтобы была возможность им манипулировать», — размышлял я, развалившись в удобном плетеном кресле и наблюдая за бухим в дымину капралом, который на импровизированном плацу пытался изобразить идеальную строевую подготовку. Уже минут сорок бедолага старается. Увлекающейся натурой он оказался, пусть и только в одном направлении. Первый раз такого фаната строевой подготовки встретил, монстр, по-другому не скажешь. Нормальные люди, перепив, о бабах думают, а этому лишь бы маршировать, рисуясь своей выправкой. А как забавно он злится из-за того, что шатается и у него не получается правильно. Так и хочется включиться и начать командовать ему его любимое «ать-два», но нельзя, а то вдруг вспомнит, зачем он здесь.