Собственно, ждать другого совета от отца не следовало. Человек далёк от торговли в принципе, поэтому можно сказать, что помощи я прошу не там, где надо. Я мгновенно это осознал и спросил у него уже другого совета, конкретно по его части.
— Ещё, наверное, нужна помощь в приобретении нескольких пушек. Как-то упустил я этот момент, посчитав, что одних солдат будет достаточно, а сейчас думаю, что для защиты поселения и пушки тоже нужны.
Отец немного подумал и ответил:
— Ты сначала доберись до места, осмотрись там, а потом уже проси пушки. Сейчас просьба выделить орудия будет выглядеть странно. Нужно было или сразу просить, в самом начале, или теперь уже только после прибытия на место.
В принципе разумно, да и не горит мне пока с артиллерией, обойдусь первое время и так. А вот с поиском купца-иностранца решать нужно самостоятельно, притом пока я ещё в столице, потом сделать это будет сложнее.
С отцом мы разговаривали ещё довольно долго и на разные темы, главным образом, конечно, связанные с будущим походом, но не только. Чуть не впервые отец начал делиться со мной опытом взаимоотношений с власть имущими. Вернее, он подсказал мне, как сейчас принято преподносить информацию людям, облеченным властью. Рассказывал он об этом не просто так, а потому что мне придётся отчитываться о своих делах непосредственно перед канцелярией его Величества. Вот он и объяснил, как это правильно делать. И, кстати сказать, я почерпнул для себя из этого разговора много нового, без его советов я мог бы набить немало шишек.
Уже перед самым расставанием отец, неожиданно как-то даже засмущавшись, сообщил мне, что скоро у меня появится братик или сестричка, и попросил перед отъездом уделить маме как можно больше внимания.
Эпилог
Лежу укутанный в тулуп по самые брови на копне сена, наваленного на широких санях, гляжу на тяжёлые свинцовые тучи, плывущие по хмурому небу, и кайфую.
Сам понимаю, что это выглядит ребячеством: имея тёплую кибитку, по сути, домик на полозьях, променять её на телегу с сеном и переживать все прелести пути на морозном воздухе, при этом опасаясь высунуть за воротник тулупа даже краешек носа.
Странно это, но именно тут я получал ни с чем не сравнимое удовольствие. Что говорить, если под скрип снега и плавное покачивание, напоминающее лодку на волнах, мне даже думается по-другому. Почему-то такое путешествие навевает мысли о прошлом, и у меня в кои-то веки появилось уйма времени, чтобы оглянуться, оценить пройденный путь и сделать выводы.
Вот и сейчас я неожиданно для себя начал вспоминать последние дни жизни в столице, а вернее — интересный разговорм, затеянный с Сасуном Давидовичем перед расставанием на долгое время.