Коротко раскланявшись с государственными чинами, Николай Карлович прошел к креслу, стоящему в отдалении от мужчин, и сел. Наверняка уже Великому князю доложили о его визите, и осталось просто дождаться, когда он подойдет. Или же вызовет Краббе в иную комнату, если разговор предстоит совсем уж приватный.

Ждать адмиралу пришлось минут десять. Что довольно быстро — размеры у дворца не маленькие, да и Великий князь Константин мог быть занят беседой с тетей и никуда не спешить. Пришел он, кстати, вместе со своей родственницей.

— Николай Карлович, весьма рада вас видеть, — первой заговорила Елена Павловна вскочившему при виде князей адмиралу.

— Вы все также прекрасны, Ваше Императорское Высочество, — поцеловал воздух над ручкой княгини Краббе. После чего поздоровался согласно статусу и с Великим князем.

— Вы уж простите, но это я попросила Константина позвать вас сразу с дороги, не дав толком отдохнуть, — вздохнула женщина, присаживаясь в кресло. — Что поделать — не могу сдержать свое любопытство и бываю очень нетерпелива.

— Вам не в чем извиняться. Я с удовольствием отвечу на ваши вопросы, хотя право слово — не совсем понимаю, что вызвало ваш интерес.

— Когда Константину доложили о вашем возвращении, то промелькнула одна любопытная деталь — что с вами прибыла какая-то музыкальная труппа. Причем не просто попутчиками, но именно вы настояли на их приезде и хотите показать моему племяннику. Вы же знаете, я благоволю деятелям искусств, но за вами никогда ранее не было замечено подобного. Это меня и привлекло. Что там за труппа такая, что вы, Николай Карлович, уж не обижайтесь — довольно далекий от музыки человек — решили взять их с собой?

Сам Великий князь Константин предпочел временно устраниться от разговора и лишь посматривал на Краббе. Он еще успеет поговорить с адмиралом, а вот послушать его по иным, не связанным с флотом вещам, мужчине было довольно интересно. И тут уж лучше его тети выудить такие сведения вряд ли кто сможет.

Утаивать что-то Николай Карлович не видел смысла. Для того и привез Романа с его людьми в Петербург. Коротко рассказав, какое впечатление произвела песня юноши на офицеров и их боевой дух в провинции и как отзывались на ее исполнение в иных городах, мужчина не забыл упомянуть, что Роман написал еще и вторую песню — про победу Российского императорского флота на заре его становления.

— Меня привлекло звучание этих композиций. Очень… необычное, ни у кого такого не слышал. Похоже на марш, но при этом с текстом, и вызывает непередаваемые эмоции. Офицеры моей свиты, уже знакомые с песней, каждый раз подпевали при исполнении и вставали с мест, будто слышат гимн.