— Спортом хочешь заняться? Для чего? — удивился папа.
— В здоровом теле — здоровый дух, — пожал я плечами, а фраза его удивила. — Ты же сам наверняка замечал, что здоровые люди меньше болеют, а если болеют, то недолго и без осложнений. Спорт помогает это здоровье получить.
— Так, а Корней тебе на что?
— Он же бывший солдат? — уточнил я.
— Инвалид, — кивнул отец. — В деревне не прижился, вот и стал у нас лакеем. Единственный, кому я жалованье плачу.
Ого, не знал.
— А почему в деревне не прижился? — меня одолело любопытство.
— Привык он служить и команды выполнять. Но — только от тех, кто старше. По статусу, али по званию — ему не важно. И кто в деревне им командовать может? Староста? Так он сам из крепостных, а инвалиду его слушаться? Корнею гордость не позволяет, — усмехнулся отец. — А нам служить — ему почет.
— Ну вот я и хочу, чтобы он мне науку воинскую показал. Саблей научил махать, вдруг пригодится?
— Никак, по военной стезе хочешь пойти? — нахмурился отец.
— Нет, только для здоровья тела, да расширения кругозора.
— Ну… добро, — неохотно кивнул он.
— А завтра я бы в бумаги по делам поместья заглянул. Доходы-расходы. Смотрю вокруг и появляются мысли, что улучшить можно. Но вдруг мои идеи — так, фантазерство? Вот сказал тебе о паровой лесопилке, а ты сразу меня и спустил на землю. Хочу понимать, насколько мои идеи достижимы.
— Вот это добре! — радостно хлопнул в ладоши папа. — Это я с радостью.
Наш разговор прервал стук в дверь. В кабинет заглянула мама и неожиданно попросила:
— Сергей Александрович, я украду нашего сына на минутку? — и после кивка отца уже повернулась ко мне. — Роман, я бы хотела с тобой поговорить. Это поможет тебе… искоренить свой недуг.
Глава 6
16–17 июня 1859 года
Заинтригованный, я пошел вслед за мамой. Что такое она придумала, чтобы вернуть мне память? А другого «недуга» у меня сейчас и нет.
Мы зашли в родительскую комнату, и я впервые увидел ее изнутри. Большая двуспальная кровать по центру, на которую падает свет из окна. Справа от входа стоит ширма, за которой находится дверь в комнату сестры. Слева у стены туалетный столик с зеркалом и выдвижными ящичками. Вот к нему-то и подошла мама.
— Это ты мне присылал во время учебы, — выдвинула она нижний ящик и достала пачку писем и стопку фотокарточек. — Прошу, верни мне их, как ознакомишься. Сергей Александрович сказал мне, что твоя память возвращается, когда ты видишь что-то знакомое. Молю бога, чтобы при виде этих писем и фотографий ты вернул себе хотя бы часть утраченного.
Она протянула мне содержимое ящичка, с тревогой глядя в глаза.