— Госпожа, Волженская? — шепчу в аккуратное ушко, — Как вы смотрите на то, чтобы прекратить разговоры и заняться делом?
— Каким же, царь-батюшка? — не вижу, но чую, что её глаза смеются.
— Предлагаю предаться блуду и утехам постельным.
— Согласная я, Фёдор Алексеевич!
Глава 4
Смотреть за передвижениями войск интереснее и приятнее, чем на различные агрегаты. Радостно осознавать, что за двадцать лет удалось построить иную машину, действующую, как единый механизм. Всё работает как часы. Накладки случаются, но несущественные. Без ложной скромности сообщу, что я создал лучшую армию мира. В плане организации нам точно нет равных.
Думаю, и не будет достаточно долгий период. Даже если кто-то украдёт русские методики, досконально изучив всё изнутри, то это бесполезно. До верховного командования я различных наёмников и попутчиков не допускаю. А основной информацией не располагают даже генерал Косагов с адмиралом Морозини. Их дело — планирование и ведение боевых действий. А вот все хозяйственные вопросы на себя берёт Министерство обороны, в частности, департамент интендантства. Кстати, его глава тоже присутствует на финальном совещании, предшествующем началу войны. По идее боевые действия уже идут. Стычки различной интенсивности происходят в Добрудже с прошлого года.
Вернее, они там никогда не прекращались. Однако недавно приняли более ожесточённый характер. Заодно потихоньку начали пылать Балканы от Болгарии до Боснии и на юг, вплоть до Средиземного моря. Естественно, пока восстания и бунты начались в более труднодоступной местности. Но когда настанет время, полыхнут все земли, заселённые христианами. И не только ими.
Пока же к огромной карте, повешенной в кабинете самого большого здания Владимира-на-Днепре, в моём мире, известном, как Николаев, подошёл генерал Косагов. Собравшихся сегодня мало. Уже упомянутый адмирал Морозини, главный интендант Языков, ещё пять генералов, командующих отдельными группировками. Также сбоку скромно примостились Фёдор Апраксин, дослужившийся до полковника и командующий корпусом морской пехоты. Главным же инородным телом на совете является подполковник медицинской службы Демьян Кирюхин. Тот самый боец, помогавший мне делать операции в достопамятном сражении с ногайцами. И ведь сам всего достиг, пройдя путь от простого хирурга к одной из важнейших армейских должностей.
Только далёкий от походной жизни человек, может усомниться в необходимости такого специалиста. Демьян сейчас практически не оперирует, а сосредоточился на организационных вопросах. Гигиена вообще мой бзик. Соратники ранее посмеивались, пока осознали её необходимость. Наша армия практически не теряет людей вне боевых действий. Кипячёная вода, отдельное место под туалет, обязательная горячая пища раз в день, удаление волос с головы и тела, что тоже крайне важно. Нюансов хватает. Есть ещё чисто медицинские аспекты, когда мы располагаем госпитали прямо за спинами сражающихся солдат и быстро выносим раненых с поля боя.