Допиваю вино, наблюдая за переменой настроения парочки. Теперь понятно, что Елена играет немалую роль в поведении сына. А я убедился в слухах о её властолюбии и лицемерии.
— Свободны! — машу рукой в сторону двери.
Более не обращая внимания на сына, пригубляю вино и погружаюсь в мысли. Касательно сравнения с мунафиком, то я не врал. Не перевариваю эту публику. Ещё в прошлой жизни меня раздражали лицемеры, изображающих намаз в общественных местах. Или бесили псевдохристиане, усиленно крестящиеся в маршрутках или автобусах, проезжающих мимо церкви. Уверен, что на этой публике клеймо негде ставить, но они изображают святость. Как-то пришлось наблюдать забавную сцену в электричке. Тётку, которая напоказ читала катехизис, вежливо попросили подвинуться. В ответ милая и вежливая девушка услышала такое, что уши свернулись в трубочку даже у меня. При этом бесноватая мадам сыпала чудовищными проклятиями.
И вот такой же лицемер завёлся в моей семье, что сразу насторожило. Я ещё не впал в маразм, чтобы не заподозрить игру. Если это происходит, то должна быть причина. Так как дело касается наследника престола, то речь о безопасности государства.
Поэтому мой день только начинается. Хорошо, что Кремль строили грамотные люди. И пыточная здесь хорошая. Бывший воевода Тулы, князь Шаховский, перестроил столь нужное помещение и сделал там ремонт. Вот пойду и гляну. Наверняка гость меня уже заждался.
Глава 12
А ничего здесь! Просторно, тепло и вентиляция хорошая. Последнее важно, ведь керосиновые лампы сильно не коптят, но сжигают кислород. Помещение же пыточной оказалось хорошо освещено. Зато антураж примерно похожий на остальные подобные места.
Справа от входа большой четырёхугольной комнаты поставили два стола, за которыми расположились следователь и секретарь, вскочившие при моём появлении. Два невысоких и кряжистых мужичка в этот момент привязывали к дыбе, вопящего человека. Палачи обернулись, быстро изобразили поклон, продолжив своё дело. Представители Тайной канцелярии и Службы внутренней безопасности, как сейчас называется моя личная разведка, сделали шаг вперёд, вытянувшись в струну.
Только обвиняемый, увидев меня, заверещал ещё сильнее.
— Это произвол! Невиноватый я! Оклеветали, ироды! Сообщите царевичу, что это наветы завистников и ошибка!
Давненько мне не приходилось наблюдать за допросом с пристрастием. Это Наташа любит подобные мероприятия. Я же стараюсь их избегать, заодно предупредил сестрёнку, дабы не увлекалась. Так и садистом стать можно. Тем более гены у неё соответствующие. Сразу вспоминается, как Пётр лично пытал, рубил головы или наслаждался болью, вырывая несчастным зубы. Говорят часто здоровые.