Михаил Ефремович во время монотонной дороги уже представлял, куда потратит гонорар. Во-первых, домику давно требовался ремонт, во-вторых ему снова хотелось пуститься в путешествие по Европе. Побывать в тёплых странах — Греции, Италии и Испании. «Жизнь прожить надо так, чтобы не было мучительно больно за бесцельно прожитые годы», — думал шаман, припоминая цитату Николая Островского из романа «Как закалялась сталь». Ещё Волков хотел купить новый мотоцикл взамен брошенного под Выборгом в декабре прошлого года. Всё же иногда шамана тянуло на Родину в город Горький, а без мотоцикла ехать туда было опасно.

— Ничего, Ефремыч, — хмыкнул бывший лесник Кондратий. — Сейчас товар скинем, и купишь ты себе новый мотоциклет. Я с одним мужиком в Ленинграде уже договорился. Недалеко от Стрелки на Васильевском острове спросишь пельменную, он тебя там будет ждать сегодня в четыре часа дня.

— Ты хоть хорошо того мужика знаешь? — Спросил Волков, мерно переставляя ноги в снегоступах по метровым сугробам, ещё не начинавшим таять, не смотря на первый день календарной весны.

— Три раза с ним уже выпивали, — хохотнул второй бывший лесник Тимофей, который со своим двоюродным братом купили на двоих частный дом на краю Ленинграда, чтобы быть поближе к тайной тропе через границу.

— Свой мужик, нормальный. И возьмёт за машину не дорого, — добавил почти шёпотом Кондратий, так как в зоне видимости показалась нейтральная полоса.

* * *

В Ленинграде на Васильевском острове шаман Волков оказался уже около трёх часов дня, так как его подвез в кинопередвижке человек принимающий товар. До заветной встречи оставалось каких-нибудь пятьдесят минут, и он бесцельно прогуливался вдоль набережной, и посматривал на некоторых отчаянных ленинградцев, которые на лыжах бегали по поверхности замерзшей Невы. И внезапно что-то кольнуло Михаила Ефремовича прямо под сердцем. «Не нравится мне этот мужик, который продаёт мотоцикл по заниженной цене, и сон сегодня был плохой, бежать надо, — разом пронеслось в голове шамана. — И вообще, прав был Иван, завязывать нужно с контрабандой! И правильно мы тогда мотоцикл под Выборгом бросили. Бежать!».

— Товарищ, — вдруг преградил дорогу Волкову дедушка интеллигентной наружности в очках. — А вы знаете, что раньше по льду запускали три трамвайные линии. Столбы, которые подавали питание, вмораживали прямо в лёд! Вы представляете? А ещё на Неве устраивали забеги на лошадях!

— Дай пройти, профессор, — рыкнул шаман, но не тут-то было, непрошенные лектор, словно клещ вцепился в рукав контрабандиста и продолжил с лихорадочно выпученными глазами тараторить: