Глава 12
В среду 28 февраля в нью-йоркском аэропорту имени Джона Кеннеди около одного часа дня я встречал главу Федерации хоккея Андрея Васильевича Старовойтова. 57-летний функционер Андрей Старовойтов был одним из тех людей, которые стояли у истоков зарождения канадского хоккея на Руси. Есть такая расхожая точка зрения, что в хоккей с шайбой мы научились играть сами, однако это далеко не так. В 1948 году в Москву приехала пражская команда ЛТЦ, которая кроме товарищеских матчей, провела с нашими хоккеистами ряд совместных тренировок, поделилась хоккейной экипировкой и показала, чем отличается в тактическом плане канадский хоккей от русского. И тогда против пражских спортсменов на лёд выходили: самый титулованный в мире тренер Аркадий Чернышёв, его помощник в сборной и победитель многих чемпионатов СССР Анатолий Тарасов, теперешний старший тренер сборной Всеволод Бобров, администратор главной команды страны Анатолий Сеглин и глава Федерации хоккея Андрей Старовойтов. Это хоккейное поколение Тарасов коротко называл так — «деды».
— Здравствуй, Ваня, — поприветствовал меня, выйдя из зоны прилёта с маленьким чемоданчиком, Андрей Васильевич. — Какая у нас на сегодня программа?
— Стандартно-спортивная, — улыбнулся я. — Заселяемся в гостиницу, обедаем, встречаемся с воротилой спортивного шоу-бизнеса Деннисом Мёрфи, а вечером я вас проведу в «Мэдисон-сквер-Гарден», где мы играем с «Рейнджерс». Познакомлю с Томми Айвеном, с нашим скажем так — директором команды.
— Так я же английским не владею, — грустно улыбнулся глава федерации.
— Зато Иваныч, ну это я его так зову, несколько слов по нашему понимает.
— Интересно?
— «Кузькина мать» — раз, «не дождётесь» — два и «капиталисты проклятые» — три. Что характерно последнее ругательство выговаривает почти без акцента.
— Весело, — пробормотал Старовойтов, растеряно осматриваясь по сторонам.
«Либо ищет возможную политическую провокацию, либо просто растерялся перед малознакомым огромным капиталистическим городом», — подумалось мне и я повёл чиновника на стоянку такси. В жёлтый автомобиль с линией мелких чёрно-белых шашечек вдоль всего кузова, и мы уселись на заднее сиденье. И так как багаж советского чиновника состоял из одного чемоданчика, где, скорее всего, были бумаги и сменное бельё, багажник нам не понадобился. Наконец когда машина марки «Чекер-Марафон» из аэропорта тронулась в сторону центра Нью-Йорка, я задал парочку наиважнейших на данный момент вопросов:
— Андрей Васильевич, скажите — кто идею нашей команды в ВХА поддерживает, а кто против?