— О чём спорите? — Внезапно к столику подошёл старший тренер Всеволод Бобров.
— Говорят, что на следующий сезон в ВХА кандидатов в сборную не отпустят, это правда? — Спросил Боря Александров, которому за сегодняшнюю игру не было стыдно.
— Ивану в Чикаго я письмо уже написал, — ответил Всеволод Михалыч. — Надеюсь, на пару дней он в Москву прилетит, когда будет идти 40-ой чемпионат Мира. Порешаем этот вопрос, ведь в мае уже все переходы должны быть согласованы в Спорткомитете. Так что не о том думаете. Нам, мужики, проигрывать больше нельзя — вот о чём подумайте.
Глава 4
«Ну и холод в феврале, коль пробежка во дворе», — пробурчал я про себя и посеменил по дорожке чикагского Линкольн Парка. Хотя положа руку на сердце, плюс два градуса по Цельсию — это не зима, а так, одна насмешка над человеческим достоинством. Толи дело минус тридцать, так чтобы дух захватывало! Чтоб, значит, струйка жёлтенькой водички на лету замерзала, и хороший хозяин кота на улицу не выпускал. Кстати, о коте, мой Фокс вообще обленился. Я ему пригрозил, если выгуливаться не будешь, то отправлю к шаманидзе в Финляндию, ноль внимания, не понимает человеческой речи мой усатый и хвостатый друг. Или делает вид, что не понимает, ведь когда я кричу «сосиски» он тут как тут! Хвост трубой, на дороге у него не стой!
«Странный сегодня денёк, — подумал я, наматывая уже второй круг по одним и тем же живописным местам. — Народ весь куда-то попрятался. Может быть, объявили на сегодня штурмовое предупреждение? Странно. Обычно в Линкольн Парке только и успеваешь хеллокать направо и налево, и окейкать с лева на право. Народ у нас в Шикаго, как произносят название города местные жители, душевный, всем интересно узнать — с каким счётом мы 11-го обыграем 'Филадельфию Флайерз»?
К слову сказать 2-го февраля с «лётчиками» на выезде откатали — 2: 2. Зато накануне обыграли «островитян» из Нью-Йорка — 5: 3, а после Филадельфии грохнули — 5: 2 Сент-Луис, 2: 1 Баффало и 4: 3 хоккейный клуб из Антланты. Я после той игры неудачно пошутил местным репортёрам. Спросил: «Не понимаю, почему ваша команда называется „Флэймз“ — огоньки? Толи дело „атланты“ из Атланты? Звучит?». Не поняли жюрналюги тонкого советского юмора, обиделись. Написали в газете, что Большой Таф предложил переименовать команду, если она хочет попасть в плей-офф.
Я невольно улыбнулся вспомнив то интервью, и вдруг что-то словно стальная спица сильно кольнуло меня в бок. Причём так меня садануло изнутри, что в глазах побежали радужные весёлые круги.
— Не пью, не курю, — пробормотал я, схватившись за больное место, — в кальянной не сижу, дорожками из белого порошка не занюхиваю. Да что там порошок, я даже сладкого не ем! И тут нате, здравствуйте, я ваш дядя.