Я окинул взглядом раздевалку, в которой все хоккеисты как по команде подняли свои руки вверх.

— Ясно, — рыкнул я. — Тогда сейчас все гладим кота Фокса. Он у меня приносит удачу. Не хватало нам, имея такое подавляющее преимущество, взять и проиграть.

Я посмотрел по сторонам, и заметил своего обжору в углу под лавкой, где он уже что-то хомячил. И по виду это что-то напоминало бутерброд с колбасой охранника, который дежурил около служебного входа.

— Кто кота не погладит перед выходом на лёд, тому руки сломаю, уши откручу и носы оторву, — угрожающе прорычал я так, чтобы слышали все.

* * *

— И вот после небольшой рекламной паузы мы снова в эфире! — Заголосил в микрофон телекомментатор SBC Дэн Келли. — За пять минут до конца игры беспрерывно атакует только одна команда и это «Чикаго Блэкхокс». Однако счёт по-прежнему ничейный — 5: 5. В начале третьего периода шайбу в большинстве забросил защитник «Чёрных ястребов» Билли Уайт, но потом так же реализовал численное преимущество нападающий Монреаля Жак Лемер, и сегодня это уже третья шайба на его счету. Выдержит ли давление на свои ворота знаменитый Кен Драйден — вот в чём вопрос, на который мы получим ответ прямо сейчас. И так шайба вновь в игре.

* * *

Минуты за две до конца матча в борьбе за шайбу мне, наконец, удалось прижать Сержа Савара к борту, где я его как следует несколько раз воткнул плечом в деревянную ограничительную поверхность ледяной площадки.

— Ещё раз такое покажешь, как во втором периоде, я клянусь, всю жизнь работать на лекарства будешь!

— Отцепись! — Пробасил он, но отвлёкшись на разговор, шайбу потерял, и я её коньком катнул в направлении Стэна Микиты.

Какая-то секундная растерянность пятёрки Монреаля, которая была на льду, и вот уже Стэн отдаёт пас на правый угол ворот Кена Драйдена, который замечательно провёл весь матч. Однако сейчас сыграл глупо, сунул свою длиннющую вратарскую клюшку и отбил шайбу перед собой, хотя замыкать передачу было элементарно некому. Мой хороший друг и тёзка Болдырев в этот момент с фланга сместился на пятак, куда и прилетел резиновый чёрный диск. И через секунду шайба от клюшки Ивана Болдырева влетела под перекладину неуступчивого противника, сделав счёт — 6: 5!

— Скооор! — Заорала толпа на трибунах.

— 28-го в монреальском «Форуме» ещё раз поговорим, — рынкул я на громилу Савара, который мне не уступал в габаритах ни сантиметра, и устало покатил на скамейку запасных, не имея сил на то, чтобы даже порадоваться за вымученную победу.

После финальной сирены, в нашей хоккейной раздевалке, ставшей мне за первый заокеанский сезон родным домом, я сидел без движения минут семь или восемь, скинув лишь с ног коньки. Томми Айвен бегал по комнате и обнимал всех, кто попадался ему на глаза. А тренеру Билли Рэю он, наверное, раз семь пожал обе руки.