И в этот момент Стэн Микита по диагонали вырезал передачу на Болдырева, который уже успел оторваться от своего опекуна. «Бросай Болд!» — выкрикнул про себя тренер Рэй. Но Иван Болдырев неожиданно для всех запустил ещё одну передачу на дальнюю левую штангу, где никем не прикрытый Большой Таф уже успел «выкурить сигару». И шайба словно намагниченная, легла точно в крюк клюшки Ивана Тафгаева, который лениво переправил её в сетку ворот команды «Сент-Лиус Блюз».

— Скоооор! — Взорвались трибуны, и на стадионе раздался тревожный вой сирены.

«Пять секунд на всю комбинацию, — усмехнулся тренер Рэй. — Разыграли как в кино. Но если сюда за Большим Тафом приедут и другие хоккеисты из Советского союза, то НХЛ изменится навсегда».

* * *

После заброшенной шайбы, которая случилась на десятой минуте первого тайма, вся наша тройка снова осталась на льду. Микита подтрунивал надо мной и Ваней Болдыревым, дескать по древнерусской традиции между первой и второй перерывчик небольшой. На что Болдырев заметил, что он русский только наполовину, а я сказал, что шайбу забросить — это не стопарик в баре опрокинуть. Но всё равно отличное настроение и прекрасный настрой партнёров передались и мне. Правда, настроение тут же подпортил центр нападения «блюзменов» Гарри Унгер.

— Не думал, что ты доберёшься до плей-офф, чёртов коммунист, — шепнул он с желанием меня задеть, когда я встал с ним на точку вбрасывания в центральном круге.

— А если бы были мозги, то подумал? — Буркнул я, первым шлёпая по шайбе, которая отлетела нашему лучшему защитнику Билли Уайту.

Гарри Унгер по прозвищу «Железный человек», полученное им за отменное здоровье, выругался и ткнул меня клюшкой в спину. Ведь мой 30-ый номер на спине — это единственное, что он увидел через секунду после вбрасывания. В это время шайба пришла к Ване Болдыреву, и он уже привычно вдоль своего правого борта полетел в атаку. Один из защитников Сент-Луиса попытался вколотить его в борт, но, не рассчитав скорости, в жёсткое деревянное ограждение воткнулся сам и под смех трибун полетел на лёд. Поэтому в зону атаки мой тёзка закатился без помех и с неудобной руки мгновенно перевёл шайбу на противоположный левый фланг. И вот тут Болдырева сбил с ног второй игрок обороны гостей.

А Стэна Микиту, к которому пришла шайба, и которому оставалось всего десять метров, чтобы расстрелять ворота Жака Корна, крайний нападающий «блюзменов» Джек Эгерс, кативший следом, беззастенчиво шибанул клюшкой по ногам. Микита, потеряв равновесие, ещё целую долю секунды проехал на одном коньке, затем плюхнулся на живот и отшвырнул шайбу в центр.