— Это мы ещё посмотрим, кто кого, — пробурчал Валерий Васильев. — Против нас играть — это тебе, Петя, не полякам и западным немцам шайбы пачками штамповать.

— Мальчики не ссорьтесь! — Тут же вмешалась Сусанна, невеста Александра Мальцева. — Давайте выпьем за победу, за рекорд — за сто заброшенных шайб в чемпионате. И пойдёмте уже танцевать.

— Правильно, — буркнул Мальцев.

В этот момент на сцене музыканты, закончив петь про гитарную струну, вдарили своим собственным хитом «Кто тебе сказал», который год назад надиктовал им заокеанский хоккеист Иван Тафгаев.

Хочешь я в глаза, взгляну в твои глаза

И слова припомню все и снова повторю,

Кто тебе сказал, ну, кто тебе сказал?

Кто придумал, что тебя я не люблю…

— «Малыш», что слышно про Ивана? — Спросил Валерий Харламов Бориса Александрова, когда они присели к столу, чтобы выпить шампанского за победу.

— Иван с Чикаго вышел в полуфинал Кубка Стэнли на «Нью-Йорк Рейнджерс», — пожал плечами Борис. — Нормально всё у него. Да и что с ним может случиться, с кабаном таким?

— А про ВХА какие слухи?

— Никаких, — буркнул Александров и, чокнувшись фужерами с Харламовым, сделал пару глотков полусладкого «Советского шампанского». — Я, Валера, так решил — будь, что будет. Хочется, конечно, поиграть за океаном, но если проект этот не запустят, то не расстроюсь. Живу одним днём, далеко в будущее не заглядываю.

— А я из-за заокеанского проекта с Тарасовым поссорился, — признался армейский форвард. — Он категорически — против, а я категорически — за. Скучно мне тут. Я уже два раза чемпионат СССР выиграл. В этом году в третий раз золото возьму, а дальше-то что?

— Аха, это мы ещё посмотрим, у кого будет золото, — напыжился динамовец. — Давай, Валер, чтоб не поссориться познакомимся вон с теми девчонками. Моя — блондинка, твоя — брюнетка. Идёт?

За одним из дальних столиков действительно сидели две, модно одетые в красные вельветовые костюмы девушки, которые попали в ресторан по очень удачному стечению обстоятельств. Ведь большинство гостей были либо хоккеисты, либо их жёны и подруги, а за другие столы метрдотель пускал сегодня лишь по очень большому блату.

— Ого, какие хорошенькие, и одеты по фирме, — улыбнулся Харламов. — Только моя блондинка, а твоя брюнетка. У нас испанцев в основном все девушки брюнетки, поэтому нас больше тянет к блондинкам, извини «Малыш», подвинься. Музыку нужно подходящую, медленную.

— Уступаю как более старшему, — буркнул недовольно Борис. — А музыку я сейчас организую. Это же наши парни на сцене играют, из Горького, я их знаю.