* * *

Второй период, на который больше всего надеялся старший тренер ЦСКА, принёс Анатолию Тарасову новые разочарования. На двадцать пятой минуте матча реактивный Хельмут Балдерис, вновь убежал в контратаку, где его запрещённой по обе стороны Тихого океана подножкой свалил Владимир Лутченко. На розыгрыш численного большинства Всеволод Бобров отрядил одного защитника Васильева и четырёх нападающих: Александрова, Капустина, Мальцева и всё тоже Балдериса.

«Подражаешь, Севка, заокеанским профессионалам. Четыре нападающих, ха-ха, посмотрим, чья возьмёт!» — зло хмыкнул про себя Тарасов и выпустил на лёд двух защитников — Кузькина и Гусева, а так же нападающих — Петрова и Михайлова, в надежде, что два его лучших форварда убегут в контратаку и разницу в счёте сократят. Но на деле, после того как Владимир Петров проиграл шайбу на точке в средней зоне, «Динамо» словно бетонной плитой прижало ЦСКА к воротам Владислава Третьяка.

— Вынести шайбу из зоны! Я приказываю — вынести шайбу, мать вашу за ногу! — Ревел у борта Анатолий Владимирович.

Однако если бы все шайбы по приказу старшего тренера ЦСКА, который имел полковничьи погоны, вылетали из зоны и ещё пуще залетали в чужие ворота, то легко можно было побеждать и с любой заводской командой. Поэтому сейчас на льду шайба ловко перемещалась в зоне армейцев исключительно между клюшками динамовских нападающих.

Мальцев с правого края сыграл короткую двоечку с Балдерисом и перевёл шайбу через закругления за воротами ЦСКА на левый фланг, где очень опасно мог пробить в касание Борис Александров. Но «Малыш» словно издеваясь, двумя ложными замахами уложил на лёд поочередно Сашу Гусева, затем Витю Кузькина и отдал пас открытому на пятачке Сергею Капустину, которому ничего не оставалось, как перекинуть шайбу через распластанное тело Владислава Третьяка.

— Гоооол! — Запрыгали на трибунах болельщики «Динамо», которых было меньшинство и счёт на табло поменялся на 3: 0.

В эти секунды Анатолий Тарасов покосился в ложу для почётных гостей и, увидев почерневшее от злости лицо маршала Гречко, вздрогнул. «Так меня не то, что в сборную СССР вернут, так меня из родного ЦСКА ссаными тряпками погонят», — подумал он и лихорадочно стал соображать — какие коррективы внести?

— Женя Мишаков! — Крикнул Тарасов своему последнему джокеру в хоккейной колоде. — Сейчас перейдёшь в звено к Фирсову и Викулову. Давай, Женька, кроме тебя у меня надежды нет ни на кого. Одни чистоплюи в команде собрались, мать вашу. Некому сыграть через не могу.

— Я сделаю, Анатолий Владимирович, — с готовностью усмехнулся армейский форвард силового плана.