— Премии — это хорошо, — кивнул я, подумав, что в следующем сезоне, скорее всего, первую советскую команду в ВХА вначале придётся кормить из своего кармана, так как наши полоумные чиновники хоккеистов оставят без штанов. — Сколько?

— По пятьсот долларов каждому. — Забегал глазками Иваныч.

— По тысячи на каждого включая всех парней, кто обслуживает команду, врачи, массажисты и ассистенты. — Сказал я свои условия. — И ещё по пять для шести лучших игроков, а так же старшему тренеру Билли Рэю.

— Это невозможно! — Вскрикнул Томми Айвен, как будто его клюнула курица в дно место.

— Я знаю точно, невозможное возможно, — хмыкнул я. — В общем, ты Иваныч подумай. За меньше я с парнями говорить не буду. Точнее не так. Я специально скажу, чтобы команда поберегла силы для плей-офф. Нам от победы в «регулярке» ни тепло, ни холодно.

Мистер Айвен глубоко и прерывисто задышал, как лось, пойманный в капкан, и громко выкрикнул:

— Ай, блат! По рукам! — Иваныч протянул мне свою загребущую «клешню» и, вперившись глазами, спросил. — Зачем тебе столько денег?

— Остров хочу купить в Индийском океане, — соврал я и добавил уже более здравую идею. — Буду вывозить на него хоккеистов после завершения карьеры, чтобы они своё здоровье там восстанавливали.

* * *

Вечернее шоу на 44-ом телеканале, куда мы с Болдыревым пришли, одетые в деловые костюмы, большой оригинальностью от подобных телепрограмм не отличалось. Но так как я был человеком из другого времени, из эпохи глобальной компьютерной сети, то заранее предложил своему другу приготовить для зрителей сюрприз — принести в студию клюшки и шайбы, чтобы показать несколько тренировочных фокусов.

Что же касается самого съёмочного процесса, то в центре студии стоял диван, куда усаживались приглашённые гости, рядом с диваном был установлен стол для ведущего. В левом углу студии располагались музыканты, которые играли популярные мелодии, когда возникала небольшая пауза, а в правом углу было оборудовано место для ведущей новостей. Кстати, барышню, которая сидела в правом новостийном углу, звали Джессика Адамс, именно с ней моя подруга Лиза планировала познакомить моего страдающего друга и одноклубника.

— Ничего так, — буркнул Болдырев, рассматривая Джессику из-за бокового выхода, откуда нас должны были с минуты на минуту пригласить в студию. — Блондиночка, высокая, симпатичная.

— Главное, чтоб человек был хороший, — шепнул я и моя подруга, режиссер этого шоу Лиза Савьер активно замахала руками, чтобы мы ринулись под свет софитов и объективы здоровенных студийных телекамер.