— Чего же нет? — всплеснула руками девочка. — Все так! Надо до ума сделанное довести — и только! Так что плясать станем! И-и-и-и-их!
И она прошлась вокруг нас кругом, лихо перебирая ногами и взмахивая невесть откуда появившимся у нее в руках синеньким платочком. Делала она это настолько весело и азартно, что я и сам не заметил, что ноги мои пошли в пляс. Что там, мои спутницы, как и я, сбросив рюкзаки, тоже пошли лебедушками по кругу.
— Что рождение, что смерть надо пляской отмечать! — залихватски прозвенел голос малолетней затейницы. — Души, даже такие поганые, и встречать, и провожать надо с радостью! Охти мне! Их! Их! Их! Гойда!
Шутки шутками, а вскоре вокруг трех безголовых туловищ весело отплясывали четыре взрослых человека и одна безудержно кружащаяся девчушка в развевающемся сарафане, на подоле которого вдруг невесть откуда появилась ярко-красная оторочка, переливающаяся, словно живой огонь, что мигом навело меня на кое-какие мысли.
Впрочем, особо думать мне было недосуг, поскольку я, от себя того не ожидая, на самом деле азартно отдался дикому ритму танца, заламывал руки за голову, хлопал ладонями по каблукам тактических ботинок и время от времени залихватски ухал. Да что я? Аркаша так и вовсе вприсядку пошел, причем делал это довольно умело. Как видно, в детстве народными танцами занимался, паршивец эдакий! Да и Марго удивила, она откуда-то добыла белый платочек и лихо им размахивала, крутясь что юла.
Фрр! Сначала вспыхнуло одно тело, следом за ним два других, зеленоватое пламя шустро пожирало их, как обычный огонь сухие дрова. Ну а секунд через пятнадцать полыхнули и головы, которые мои спутницы так и держали в руках.
Пара минут — и от трупов недавних врагов даже следа не осталось. Хотя нет — несколько темных пятен копоти все же сохранилось, но и только.
— Славно поплясали, — заявила баловница останавливаясь, а следом за ней и мы застыли на местах, тяжело при этом дыша. — Но веселье весельем, им одним не проживешь. Так ведь, гости дорогие? Есть то, что поважнее плясок да смеха? Вы же сюда не для потех душевных пожаловали, а?
Глава 20
— Нет, — ответил я, присаживаясь на рюкзак, валяющийся на полу. — Врать не стану.
Моему примеру последовали все, причем Аркаша мигом начал массировать ноги, которые, похоже, после коленец, что он выбрасывал, порядком ныли.
— И правильно, — покивала девчушка, устраиваясь рядом со мной. — Хотя если историю какую занятную рассказывать, такую, что дух захватит, то там и загнуть чуток не грех. Знаешь, как раньше говаривали? «Врать — не устать, лишь бы слушали».