Глава 17
Из офиса на Тверской я выехал в начале третьего.
Перед отъездом мы с Ройтманом и Еленой посидели на кухоньке — короткий совет на троих, без протокола. Вопрос стоял один: где семье жить дальше. Комнаты в офисе годились на пару ночей, но с детьми в них долго не просидишь. Дочке нужно хоть какое-то подобие нормального дня, сыну — угол, где можно закрыть дверь и переварить всё, что на него свалилось.
— Сегодня-завтра решу, — сказал Ройтман. — Либо гостиница с длительным проживанием, либо квартира через проверенных людей. Оформление в любом случае пройдёт мимо вашей фамилии, Елена. Найти вас можно будет разве что случайно, а случайностей я в своей практике не встречал уже лет двадцать.
— Я заметила. — Елена слабо улыбнулась. — У вас, по-моему, и случайности проходят по описи.
— Со школой для дочери тоже что-нибудь придумаем, — добавил Ройтман, делая пометку в ежедневнике. — Пара недель дистанционно, справка найдётся. Ребёнку сейчас полезнее выспаться, чем ходить строем.
Елена кивала и записывала за ним в блокнотик — то ли учительская, то ли секретарская привычка, я так и не спросил, кем она работала до замужества. Ровное серебро без ржавых прожилок держалось в её ауре со вчерашнего дня. Ночная чёрная кайма ушла насовсем, и на языке у меня рядом с ней больше не вязло металлом. Дочка за столом в приемной рисовала фломастерами — судя по ушам, кота, судя по габаритам, откормленного на убой. Сын сидел рядом с телефоном, но я видел, что он слушает взрослых. За сутки пацан выучился слушать всё, что произносится в его радиусе. Полезный навык, жаль только, что добыт паршивой ценой.
Телефон дзынькнул, когда я уже надевал куртку. Госуслуги: «Ваш заграничный паспорт готов к выдаче». Приёмные часы — до восемнадцати ноль-ноль.
Я посмотрел на уведомление и хмыкнул. Первый заграничный паспорт Геннадия Дмитриевича Петрова, тридцати семи лет от роду. У Макса Викторова штампы в паспорте заканчивались быстрее, чем страницы, а Гена вот дожил до первой в жизни бордовой книжицы. Ну что ж, поедем получать. Заодно и обстановку в городе проверим.
Знал бы я, насколько в точку окажется эта мысль.
Елена вышла проводить меня к лифту.
— Гена. — Она помялась. — Я вчера так и не сказала по-человечески…
— И не надо. — Я нажал кнопку вызова. — Скажете потом. Когда всё закончится и можно будет разговаривать не шёпотом.
— Договорились. — Она попыталась улыбнуться, и у неё почти получилось.
* * *
М2 после обеда шла свободно. Подольск остался позади, потянулись поля с серыми апрельскими перелесками. Я прикидывал, успею ли после миграционного отдела заскочить в «Диагност», когда зазвонил телефон.