— Таксисты — они такие. Наслушаются умных пассажиров и давай. — Я перевёл дух. — Короче. По документам всё обговорю с юристом, чтобы люди были оформлены чисто, вплоть до кодов деятельности. С тебя — Палыч, обход, список по оборудованию и разговор с твоими жестянщиками. Добро?

— Добро, — сказал Толян. — Завтра и пойдём.

Я уже собирался прощаться, когда он кашлянул и завозился — я почти увидел, как он переминается там у верстака, подбирая слова.

— Ген. А у тебя-то самого всё нормально?

— Отбиваюсь, — сказал я. — А что, есть повод волноваться?

— Да как сказать. Менты приезжали. Позавчера. Говорить не хотел, но раз уж спросил… Двое в форме, вежливые до противного. Походили, поглазели, вопросы задавали пустяковые — а под конец спросили, где собственник. Я сказал: на деловой встрече по поставкам запчастей, когда будет — не знаю. Русик как раз накладные привозил, подтвердил: да, говорит, человек по поставкам мотается, я сам с ним неделями созвониться не могу.

— Русик молодец. И ты правильно сказал.

— Ага. — Толян помолчал. — Ген, я не лезу. Но они приезжали явно без интереса к запчастям, это и Мишке было понятно.

Врать ему не хотелось. Правда целиком в телефон не влезала.

— Есть накладки, Толь. Разберусь. Мне нужно немного времени, и в Серпухове мне пока лучше не светиться. Поэтому и рулю дистанционно.

— С депутатом поцапался снова?

— Да, есть такое.

— Понял. — Он выдохнул с облегчением: определённость устраивала его куда больше тумана. — Ладно. Мы тут стоим, гайки крутим, камеры пишут. Держись там, Гена.

— Стараюсь.

Я положил телефон на стол и посидел минуту, глядя на Лерин газон. Устная ориентировка, стало быть, никуда не делась — гуляла по городу и добралась уже до моей работы. Дроздов у Ройтмана в переговорах дозревал скверно, с брожением внутри. Аналитик сделал пометку насчёт сроков: пусть это решается либо до отпуска, либо вообще без меня. Второй вариант нравился мне больше. Система вполне могла пережевать депутата и в моё отсутствие.

* * *

В четверг я был в Москве по мелочам, и в разгар дня телефон засветился знакомым номером. Романов.

— Геннадий, добрый день. Не отвлекаю? — Голос ровный, и всё же в нём слышалась добавочная струнка. Просто так, поболтать, он с такой стрункой не звонил. — Хотел бы увидеться. Есть одна история, которой стоит поделиться. Не телефонная.

— Я в Москве. Могу через пару часов.

— Отлично. Приезжай в офис, я до вечера здесь.

* * *

Романов встретил меня у двери, пожал ладонь. Интерфейс отозвался знакомым глубоким сапфиром, океанской ровной толщей, в которой этот человек жил постоянно. Сегодня поверх сапфира шла мелкая беспокойная рябь, а на языке к мёду с горчинкой подмешалась полынь. Дмитрия Андреевича что-то грызло, и он, судя по ряби, сам ещё не решил, датчик там барахлит или мотор.